Гордый, жестокий... желанный

Даже если предположить, что он уже ничего не чувствовал к жене, как он мог так обращаться со своим отпрыском, с собственной плотью и кровью? Это могло сильно повлиять на психику Хлои. Было очевидно, что этот человек — холодный, равнодушный, бесчувственный мерзавец, и она собиралась так ему и сказать. Спускаясь по лестнице, она с трудом сдерживала эмоции. Однако найти его оказалось трудно. Она распахивала двери по очереди и наконец нашла его в кабинете, сидящего положив ноги на стол, абсолютно расслабленного, пока она не ворвалась.

Выражение удивления на его лице в любое другое время рассмешило бы ее, но не сейчас: она была готова к битве. Он спустил ноги со стола и встал.

— Что-то не так? — Дружелюбная улыбка сменилась нахмуренными бровями.

— Определенно, мистер Ди Люка. — Она несколько раз вздохнула, тщательно подбирая слова. — Хлоя только что рассказала мне кое-что, что потрясло меня до глубины души.

— Хлоя? — Его глаза удивленно распахнулись. — Я думал, она спит."

"— Я полагаю, она притворялась, — взорвалась Пенни.

 — Хотя трудно понять, как она вообще может спать, когда ее отец ни разу не показал своей любви! — Пенни смотрела на него, возмущенная таким отношением к девочке, которая всего лишь хотела немного внимания. — Если бы я не была нужна Хлое, я ушла бы отсюда немедленно.

Санто сложил руки на груди, его глаза опасно потемнели.

— На вашем месте я был бы осторожнее, мисс Килинг, вы преступаете черту.

— Мне все равно, — отрезала она, хотя холодок страха пробежал по ее телу.

Санто шагнул к ней.

Голубые глаза не отрывались от карих, все ее чувства были максимально обострены. Она глубоко вдохнула и сразу пожалела об этом: он остановился так близко от нее, что она почувствовала аромат его одеколона, напомнивший ей о… Нет, нет, она не может сорваться! «Отойди! — мысленно закричала она. — Не подходи ко мне!» — но сама стояла неподвижно, не отрывая от него взгляда.

— Скажите же мне, что такого сказала Хлоя, что так рассердило вас. — Его акцент стал заметнее, сейчас он был настоящим итальянцем — гордым, готовым постоять за себя.

Однако Пенни знала, что тому, что он бросил своего ребенка, нет оправдания. Она позволила себе еще несколько секунд посмотреть ему в глаза, не обращая внимания на сильно бьющееся сердце и кипящую кровь. Она готова была забарабанить кулаками в его грудь и объявить его самым низким человеком в мире.

— Скажите, — начала она самым холодным своим голосом, — почему вы никогда… — Она остановилась. — Нет, сначала вот что.