Злодейский путь!.. Том 7 и Том 8 (СИ)

Шен чуть мазнул пальцами по его руке, забирая тот. От этого легкого прикосновения по коже прославленного мечника отчего-то прокатилась волна мурашек.

Шен уже сделал шаг к дверям, когда Муан произнес:

— Я… видел его.

Старейшина пика Черного лотоса обернулся и удивленно приподнял бровь. Муан чуть покраснел от смущения.

— Я видел лишь краем глаза! Они с Аннис пронеслись мимо, совсем вдалеке…

Шен ничего не ответил, продолжая взирать на него.

— Это было на пике Таящегося ветра.

Кивнув, Шен толкнул входную дверь, на ходу открывая зонт. Серый мир снаружи постепенно погружался в сумерки. На то, чтобы найти Ала до темноты, оставалось не больше часа.

«А он ведь теперь может жить в черном замке, — меланхолично осознал Шен. — Во всяком случае, пока не удастся вернуть Глубинную тьму».

А в том, удастся ли ее вернуть в принципе, старейшина пика Черного лотоса был далеко не уверен.

Споткнувшись, Рэн влетел через порог храма, проскочил еще пару шагов, пытаясь выровнять равновесие, и замер. Серый пепел взмыл в воздух от резкого порыва ветра. Рэн неверяще уставился на пустой зал. Внутри не было ни одной живой души, будто все вымерли.

Впрочем, и улицы, по которым пробегал старейшина пика Росного ладана, оказались полностью покинутыми. Что происходит? Что это за город такой? А может… может, он уже на том свете?

Бледное лицо Рэна приобрела синюшный оттенок.

Рэн судорожно осмотрелся по сторонам. Кучи пепла лежали между колоннами. Заклинателю показалось, он видит кровь, запекшуюся на алтаре. Словно все замерло за мгновение до того, как со всех сторон выпрыгнут демоны. Старейшина пика Росного ладана попятился и выскочил наружу.

Заходило солнце. Алые блики растекались по сводам пагоды, словно свежая кровь.

Рэн сплюнул на землю и побрел прочь.

Выходя за ворота храмового комплекса, он вновь обернулся на залитую солнцем пагоду. Не глядя сделав шаг на улицу, он неожиданно налетел на что-то. Он упал на брусчатку и уставился на огромный белый череп перед собой.

Рэн смотрел на него, осознавая, что вот они, пришли по его душу духи погибели. Вся жизнь пронеслась перед глазами, Рэну стало до ужаса себя жалко.