Злодейский путь!.. Том 7 и Том 8 (СИ)

Когда талисман значительно уменьшился в размерах, а мрак вокруг него стал гуще, Шен смог разглядеть силуэты вдалеке прежде, чем тот потух.

— Что это? Похоже на статуи?

Муан тоже заметил силуэты, по цвету напоминающие молочную кость.

— Что будем делать?

— Лисичка, ты знаешь, кто мог сотворить такое? — обернулся к той Шен.

Лисица отрицательно помотала головой и вновь перевела взгляд на отдыхающего у стены Ера. По ее взгляду Шен не смог понять, переживает ли она за его самочувствие, или размышляет, с каким соусом вкуснее съесть.

— Ладно, — определил он, — надо разбудить его и идти дальше.

Шен присел на корточки перед Ером и потряс за плечо, а затем схватил за грудки, придал телу вертикальное положение и похлопал по щекам. Ер разлепил глаза и уставился на него. Несколько секунд в его глазах не наблюдалось узнавания, а затем он вцепился в руки Шена и завопил:

— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, что одержим Глубинной тьмой!

Глава 177. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (3)"

"— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, я одержим Глубинной тьмой! Я!.

. Я подошел слишком близко! И теперь!.. Теперь!..

Понимание приходило к Шену постепенно. Он ошарашенно смотрел на старейшину Рэна. До сего момента он и подумать не мог, что такое возможно: Ер сосуществовал в одном теле с его настоящим владельцем!

Пока Шен молча смотрел на Рэна, тот обратил внимание на то, что находится у того за спиной.

Он увидел жуткий дух черной девятихвостой лисицы, что кидает на него плотоядные взгляды, отрешенную девушку, по виду напоминающую призрак, и старейшину пика Славы с обнаженным мечом, за плечами которого к стене толстыми гвоздями были прибиты искореженные человеческие лица. Рэн дернулся, отшатнулся от Шена, подскочив и попятившись на несколько шагов, остановился и расплакался.

Шен медленно поднялся, не отрывая взгляда от лица Рэна, наблюдая, как по щекам гордого старейшины пика Росного ладана быстрым потоком катятся слезы.

Подобное зрелище поставило проклятого старейшину в тупик. Он не был дружен ни с ним, ни с Ером, чтобы переживать за кого-то, но мог представить, как ужасно не контролировать свое тело и, очнувшись в странном месте, обнаружить, что никто из знакомых не заметил твоего отсутствия.

Шен медленно в успокаивающем жесте протянул руку вперед и произнес:

— Рэн, все хорошо.