Гончие смерти

Волхв покачал головой и ответил:

– Никто. Хотя… Пару лет назад нашелся один храбрец. Как же его звали… Имя не славянское… Не то Риман, не то Руман.

– Рамон? – в один голос выдохнули Глеб и Хлопуша.

Волхв прищурился.

– Верно. Так вы его знаете?

Глеб и Хлопуша переглянулись.

– Что ты с ним сделал? – свирепо пробасил здоровяк.

Волхв пожал плечами:

– То же, что и с другими. Он спит и видит сны, но сны его не назовешь прекрасными.

– Мерзавец! – прорычал Хлопуша и схватился за рукоять меча.

Довгуш посмотрел на меч и поежился.

– Мне пришлось это сделать, здоровяк. Парень жаждал моей смерти.

– Где он теперь? – спросил Глеб.

– В одной из клеток.

– Ты поможешь нам освободить его.

Волхв покачал головой и ответил:

– Я этого не сделаю.

– Сделаешь! – прорычал Хлопуша. – Я заставлю тебя!

Волхв качнул головой.

– Нет. Вы пришли сюда за Первоходом, и вы его спасли. Дальше пусть все будет как будет. Я не стану вам помогать.

Глеб сдвинул брови и сухо произнес:

– Боюсь, что у тебя нет выбора, паромщик.

4

Уютно трепыхался на ветру рыжий костерок.

Чуть поодаль фыркали во сне спящие лошади, надежно укрытые от лесных хищников невидимой стеной волколачьего духа. Не спали лишь двое – связанный по рукам и ногам волхв и охраняющий его богатырь Хлопуша.

Богатырь долго сидел молча, глядя на всполохи огня и прислушиваясь к звукам ночного леса, потом повернул голову к волхву и тихо окликнул:

– Слышь, Довгуш? Не спишь?

– Чего тебе? – так же тихо отозвался связанный чародей.

Хлопуша покосился на своих спутников – не подслушивают ли? – затем еще ниже наклонился к связанному паромщику и произнес:

– Ты говорил, что колдовской наукой может овладеть каждый. Помнишь?

– Помню. И что?

Хлопуша облизнул губы и выпалил:

– Научи меня.

Богатырь плохо видел лицо Довгуша, но понял, что тот усмехнулся.

– Зачем тебе? – спросил волхв.

– Понимаешь, вокруг меня одни колдуны. Лесана – травница, и она умеет повелевать зверьми. Первоход… он тоже кое-что может. Кое-что такое, что недоступно остальным людям.

– Ты тоже многое умеешь, – сказал на это Довгуш. – Ты силен, как медведь. Таких богатырей, как ты, трудно сыскать.

– Так-то оно так, но… – Хлопуша вздохнул. – Понимаешь, я не боюсь никого из людей и зверей. Но колдуны… У меня от вашего брата мурашки по коже.