Гончие смерти

– Ты не запутался, Первоход, – спокойно сказала Лесана. – И ты правильно понял мои слова. Я не человек. Мой народ – это те, кого вы, люди, называете нелюдями.

Несколько мгновений Глеб молчал, а потом выдохнул:

– Вот оно что. Это многое объясняет. Но… я думал, что вас не осталось.

– Ты думал, что истребил нас всех, – хмуро поправила Лесана. – Ты пытался это сделать, но тебе не удалось.

– Да… Пожалуй, что так. Но как же вы уцелели? И где вы прячетесь?

– Ты ведь помнишь, как воевал с нами?

– Помню, – кивнул Глеб.

– Мы могли победить. Но ты перехитрил нас. За одно мгновение ты уничтожил почти все наше воинство.

– Верно, это была хитрость, – согласился Глеб. – Но вы и сами поступили не лучше. Ты должна помнить, как это было.

– Я не могу этого помнить! – резко и холодно возразила Лесана. – Не могу, потому что меня тогда не было на свете!

– Не было? – растерянно вымолвил Глеб. – Сколько же тебе лет?

Тонкие, темные брови травницы сошлись на узкой переносице, придав ее лицу строгий и торжественный вид.

– Там, где мы теперь, время бежит иначе, чем у вас, – изрекла она. – У вас прошло всего несколько лет. А у нас – почти век!

– Где это – «у вас»? – уточнил Глеб.

– В Иноземье. Так мы называем нашу страну.

Глеб помолчал, обдумывая ее слова, затем спросил:

– И где же находится эта страна? Далеко?

– Гораздо ближе, чем ты думаешь. Есть несколько врат, ведущих в Иноземье. Но открываются эти врата редко. Да и не перед каждым.

– Страной мертвых?

Лесана кивнула.

– Да. Все эти годы мы жили бок о бок со смертью и не знали об этом. Но теперь выжлятники мрачного Велеса выгнали своих гончих псов. На нас объявлена охота, Первоход. И теперь мы гибнем каждый день. Каждый день кровожадный Велес получает очередную жертву, и он не остановится, пока не уничтожит нас всех.

Глеб опустил голову на кусок сухого мха и повернул лицо к серому рассветному небу. Он долго глядел на обрывки облаков, похожие на белесые разводы известки, потом снова перевел взгляд на Лесану и хрипло проговорил:"

"– Позволь мне подытожить все, что я услышал, и все, что я понял. В тот миг, когда воинство нелюдей и темных тварей собиралось напасть на Хлынь, я пустил в ход Собиратель. Я помню ослепительную вспышку.