Гончие смерти

В этот момент раздался резкий сигнал, и на красном экране монитора выскочила пылающая огнем желтая надпись:

GAME OVER!

– Уф-ф… – Глеб откинулся на спинку кресла, перевел дух и вытер рукавом толстовки лоб.

– Ну, как? – окликнул Глеба из-за спины голос Яшки Фенделя. – Клевый шутер?

– Да, неплохой. – Глеб взял со стола пачку «Кэмела», вытряхнул сигарету и вставил ее в губы. – Но бывали и лучше. – Прикурив от бензиновой «Зиппо», он выдохнул облако дыма и уточнил: – Как, говоришь, называется игра?

– «Гиблое место», – ответил Фендель.

Глеб подумал и кивнул.

– Хорошее название. Только малость чернушное.

– А по-моему, прикольное. Короче, или бери, или я Гарику Скворцову унесу. Он давно просит.

– Гарик перебьется. Оставляй, короче. Правда, в ближайшие дни у меня времени гамиться не будет.

– Чего так?

Глеб стряхнул в чашку с недопитым кофе пепел и небрежно ответил:

– Еду в командировку.

– Куда?

– На конвент писателей-фантастов.

Фендель ухмыльнулся:

– Ясно. Алка-зельцером запасся?

– Я же не на пьянку еду.

– Угу. Мне-то не отвешивай. Знаю я фантастов. Пока не остограммятся, за комп не садятся.

Глеб усмехнулся и пожал плечами.

– Надо же чем-то стимулировать воображение. Кстати, Яков Михалыч, что там с моей «Тойотой»? Нашел покупателя?

– В принципе, да. Одного не пойму: на фиг ты ее продаешь? Нормально же еще машинка бегает.

– Бегает-то нормально. Но надоела. Хочу купить себе «Хонду-аккорд».

– Новую?

Глеб затянулся сигаретой и покачал головой.

– Не, новую не потяну.

– Купил бы себе лучше подержанный джип.

– Телки от меня и так тащатся, – с ухмылкой проговорил Глеб. – А я хочу «Хонду-аккорд».

Фендель зевнул и принялся что-то тихонько напевать. Глеб прислушался. Фендель был в своем репертуаре и напевал какой-то хиппозный бред:"

"Выгоняли из автобуса бомжа,Привязавшись, что одежда несвежа.Ну подумаешь, великая беда!Это ж кризис гуманизма, господа!«Господа» – литературный оборот,Часто видно ли в автобусах господ?Понавешали Распятого на грудь,А сами, суки, так и ждут, кого б распнуть…– Это чего? – спросил Глеб.

– Песня, – небрежно пояснил Фендель. – Миши Никольского. Меня с ним Натаха Ячменева познакомила. – И Фендель снова запел:

Эка невидаль, сопля на бороде.Может, в прошлом он ученый, или где,Может, кинула жена – ушла с другой.Сердце нежное разбилось – и в запой!Жизнь опасна, как гадюка под ковром.За обломом неудача – вновь облом.Но согражданам дубиной не вдолбить,Что такое ненавидеть и любить.Фендель замолчал.