Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

– Будет тебе премия и санаторий, уже договорился, так что поправляйся!

– Вот на этом спасибо, вот тут вы удружили. А что, давно, Наташа, мы в отпуск с тобой не ездили.

– В отпуск поехать, конечно, хорошо, только какой ценой… Уж лучше работать, чем в санаторий из-за ранения ездить, – причитала Наталья. – Я тут тебе бульончик принесла, пироги любимые твои, поправляйся давай.

– А я к бульончику принес, для аппетита, – открыл пакет Орлов и подмигнул Крячко.

– Ну, Петр Николаевич, таких начальников, как вы, поискать нужно! Уважаю! – расплылся в улыбке Стас.

Глава 30

– Лев Иванович, Клячкина доставили из изолятора, куда его? – бодро сообщил парнишка, заглядывая к Гурову в кабинет.

– Ведите этого упыря ко мне, разговор будет долгим, – нервно приказал полковник и громко хлопнул по столу папкой с бумагами.

В таком состоянии Гуров бывал крайне редко. Всегда сдержанный, спокойный и рассудительный, Лев Иванович старался не показывать свои эмоции, даже если они вырывались наружу, но с Липатовым дело обстояло иначе.

– Здравия желаю, гражданин начальник, – вошел в кабинет Липатов, приветствуя Гурова по-особому, как принято у бывалых сидельцев.

– Что, Липатов-Клячкин, нет больше надобности скрывать свои «боевые заслуги»? Будешь общаться, как привык, по-свойски? Может, еще и начистоту поговорим, без всяких там выдумок? – предложил Лев Иванович.

– А я что, я не против поговорить. Это я люблю, тем более что у вас здесь повеселее, чем в изоляторе, девушки красивые имеются, – перевел Липатов взгляд на Анну."

"Анна опустила глаза, ей стало жутко неприятно от внимания этого типа, по вине которого Крячко сейчас находился в больнице. Такое ощущение, будто коснулись не взглядом, а грязной рукой испачкали ее белую одежду. Липатов при всей своей приятной наружности был для Анны омерзителен, и даже дышать с ним одним воздухом было пыткой.

– Забудь о девушках, забудь о вольной жизни, о карьере. Тебя ждет незавидное будущее: ты все променял на казенные стены. Единственное, что сейчас может немного улучшить твое незавидное положение – это чистосердечное признание, как ты понимаешь. И если ты не дурак, а я надеюсь, что у тебя осталась хоть какая-то доля рассудка, то разговор наш с тобой будет ясным и коротким, и мы твое признание оформим на бумаге.