Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

– Телефон как телефон, – проворчал Гуров, рассматривая свой старый, но привычный уже кнопочный мобильник. – И что они к нему все прицепились? Ну, был у меня новый и навороченный смартфон. Так он через полгода сломался…

Лев Иванович открыл окно, и в нос ему ударил запах недорогих сигарет. По всей видимости, кто-то курил по соседству. Гуров снова ощутил острое желание затянуться и вспомнил, что в кармане у него лежит сигарета, которой его угостила Норкина. Он достал сигарету и помял ее в руке, понюхал, ощущая приятный запах хорошего табака, но в рот брать не стал, побоявшись, что потом не сможет остановиться и закурит.

И тут у него в голове всплыло одно воспоминание. И это воспоминание настолько увлекло его в новый водоворот размышлений, что он совсем забыл, что бросил курить. Взволнованный своим открытием, Лев Иванович машинально сунул сигарету в рот и стал хлопать себя по карманам в поисках спичек или зажигалки. Потом, не найдя их, он вынул сигарету и, скомкав ее, выбросил в окно.

– Нужна фотография, – произнес он, нахмурившись. – Обязательно нужна фотография…

Глава 36

Вернувшись в управление, Станислав в коридоре нос к носу столкнулся с Денисом Демченко.

– А, помощник, привет! Куда пропал? – приветствовал Крячко молодого оперативника.

– Станислав Васильевич, я заехал узнать, нужен ли я еще вам. Начальство меня вчера совсем чуть было не съело. Давит, чтобы свои дела расследовал. Вот я сегодня и задержался. Вы не звонили…

– Опять происки Заковряжина, – покачал головой Станислав и, похлопав Дениса по плечу, сказал: – Ладно, иди, успокой свое начальство.

– Так уже. – Денис улыбнулся. – Уже лежит. Пока вас не было, я все документы в порядок привел и распечатал. Хотел уже звонить и докладывать, а тут как раз и вы идете навстречу.

– Ну, и отлично. Беги, трудись.

Только он расположился у себя за столом, как к нему вошла высокая молодая женщина и молча положила перед Крячко несколько рисунков и лист, исписанный от руки.

– А, Наташенька! Ты у нас уже закончила с Сорокиным? – обрадовался Станислав и предложил художнице сесть. – Хочешь кофе? – спросил он, но та отказалась и, постучав по исписанной бумажке, сказала:

– Я тебе и описание принесла.