Гонки на выживание

У них было всего три маленьких автомата и три пистолета, всего на пять — десять минут горячего «разговора», а может, и того меньше.

Второй час они неслись по широкому мертвому плоскогорью Северного Рашиджистана. Машины участников, развив огромную скорость, в сопровождении вертолетов умчались далеко вперед. Их белый «лендровер», отставая, был все ближе и ближе к хвосту колонны, растянувшейся почти на пятьдесят километров. Машину подбрасывало, кидало из стороны в сторону, но Муха только крепче сжимал черный руль.

Минувшей ночью, незадолго до рассвета, Артист и Муха извлекли из записных книжек, закрепленных скотчем, те заветные пленки-передатчики, которые дал им Голубков, и ночью приклеили их — одну к черному зеркалу заднего вида роскошного «джипа-мерседеса» Добрынина, вторую — к черной эмблеме «Техасе» на крыше машины Штукина.

Сидя сзади, Михаил отслеживал отклонения стрелок на двух приборах. Приемник в правой руке принимал сигнал от машины Добрынина, в левой — от машины Шурика.

— Тревога! — вдруг сказал Михаил. — Добрынин резко увеличил скорость и сошел с трассы! Уходит на юг!

— Ну вот, — сказал Артист. — Он, видно, пришел к выводу, что при таком кортеже топливо уже не отбить. Теперь для него главное — передать документы. Ему нужно выйти в заданную точку для встречи с покупателем.

И, словно услышав эти слова, по колее, проложенной колесами добрынинского «мерседеса», обгоняя их и вздымая облака светло-серой пыли, помчался серебристый «рейнджровер».

— Глядите, — крикнул Муха, — вон как погнал! Это он, англичанин! Рванул за Добрыниным!

— Ничего не понимаю! — воскликнул Михаил. — Кто он все-таки такой и что ему надо?

— Слу-ушай… — осенило Семена. — Я все понял! Помнишь, ты же говорил, тут и ребята из Интеллидженс сервис. Как мы раньше-то не поняли. Муха, гони за ним!

Все, все ясно! Он шпион, ребята! Был внедрен к кому-то под бок из нашего высшего руководства.

«Рейнджровер» уходил вперед все быстрей.

— Ну дает! — завопил Муха. — Видали, как подскакивает!

Их швыряло по запыленному салону, ударяло о двери, о стойки. Никто не мог бы ответить, сколько выдержит даже эта машина такие нагрузки.

— Слушай, он уходит! — крикнул Артист.