Гонки на выживание

— Ладно, — сказал он, — черт с вами! Мне самому любопытно. Рискнем.

Он втянул прозрачную каплю в стеклянную трубку и осторожно выпустил ее над чашкой с черным веществом. Два вещества соединились, капля сделалась темно-зеленой и как будто закипела.

— Пойдем до конца, — сказал Михаил. — А ну-ка подальше!

И, прижмурив глаза, поднес к кипящей капле самую малость азотной кислоты.

Коротко грохнуло, сверкнула вспышка лимонного цвета. Михаил тотчас отворил дверь «лендровера», чтобы всем им не отравиться продуктами горения.

— За это бы выпить, — сказал Артист.

— Рано, Семен, — покачал головой Михаил. — Слишком рано.

В этот момент у всех троих завибрировали их черные «зажигалки». Ничего не понимая, они уставились друг на друга, и Михаил, щелкнув крышкой, выпустил антенну.

Будьте предельно осторожны, — послышалось из «зажигалки». — Повторяю: предельно осторожны. Отдан приказ вас ликвидировать. Исполнители: Штукин, Слейтон, Харрис.

Связь закончилась.

— Что за черт! — сказал Артист.

— Слушайте! — вдруг дошло до Мухи.

— Вы что, не сечете, что ли? — взорвался Муха. — Если так, он прослушивает все наши переговоры!

Артист яростно потер лоб.

— Прослушивает, точно! Но, судя по всему, он играет на нашей стороне.

— Ну и спасибо ему, — сказал Муха. — Не тот ли это добрый дух, что отвел от нас смерть еще там, в Москве?

— Он, не он, — сказал Артист, — а сигнал надо принять к сведению. А там посмотрим…

* * *— И сколько мы тут еще проторчим, в этой каменоломне? — поинтересовался Трубач на исходе вторых суток вынужденного привала в горах.

В самом деле, если в первый день небо над равниной то и дело оглашалось грохотом «вертушек», то к вечеру следующего дня оно сделалось пустынным и беззвучным, как миллионы и миллионы лет назад.

— Похоже, отсиделись, — заключил Пастух. — Наверное, сочли, что мы все-таки сумели улизнуть за границу.

— По бездорожью… Без фар… Особо не разгонишься, — заметил Боцман.

— Вот и будут тебе гонки на выживание, — не без ехидства кивнул Пастух. — И приз тут ку-уда ценней твоего дохлого «форда».

Съехать в вечерней мгле вниз оказалось не менее сложно, чем забраться на высоту, но с грехом пополам поднатужились и стащили трофейную повозку.