Гонки на выживание

— Что, Митрич, — Пастух хлопнул по плечу Боцмана, — очко играет? Держись, морская пехота, надо ж когда-нибудь осваивать шестой океан!

— Боюсь, Серега, — судорожно мотнул головой Боцман. — Может, как-нибудь… это… обойдется?

— Обойдется. Система сама все сделает. При приземлении сожмись, как зародыш, подожми ноги… Ни фига, падать умеешь!

Имевшие каждый больше сорока прыжков, Пастух и Док торопливо натянули парашюты, закрепили подвесные системы, защелкнули пряжки и карабины. Бортинженер раздал типовые армейские контейнеры с сухим аварийным пайком, по две фляжки с пресной водой, короткие десантные «Калашниковы», карты района и две рации.

Пастух рассчитал по номерам:

— Ухов первый, Перегудов второй, Хохлов третий, я за разводящего.

На «Руслане» была оборудована система десантирования личного состава.

Бортинженер защелкнул карабины вытяжных фалов.

— Пошли!

Трубач махнул рукой и шагнул в свистящую ветром синюю бездну. Скорость была под четыреста километров. Его унесло, как пылинку.

Вторым прыгнул и исчез Перегудов.

— Не могу, бля!

— Кто последний, я за вами! — крикнул Пастух и ногой вышиб его в люк. Крик Боцмана мгновенно унесло ветром.

— Давай, технарь! — крикнул Пастух и, не мешкая, сиганул вслед за ним.

Лицо Боцмана обожгло ледяной струей, на миг он будто потерял сознание, тело закрутило воздушным потоком… Страшный рывок привел его в себя. Вытяжной парашютик сорвал чехол, купол хлопнул и раскрылся.

Судорожно ухватившись за стропы, Дмитрий ничего не соображал — где верх, где низ… Но вот сориентировался, глянул в небо, на землю… Других парашютов не было видно, маленький силуэт «Руслана» в вышине был уже далеко. Свистел ветер, его уносило куда-то… Наконец в стороне, на фоне темной земли, он различил крохотный купол парашютика, еще дальше — второй… Их разносило в разные стороны, покачивая на тугих воздушных волнах. Хохлов закрыл глаза… «Будь что будет, — подумал он.

Уносило все дальше. Синие холмы внизу приближались, размытый горизонт уходил вверх. Он не знал, сколько еще продлится это скольжение. То один, то другой поток воздуха подхватывал, закручивал, швырял из стороны в сторону.

Сильное, тренированное тело рефлекторно приспосабливалось к изменению положения.

Боцман почувствовал, что может менять скорость спуска и угол сноса. Казалось, земля приближается все быстрей.