Гонки на выживание

По тесному коридору между автомобилями, пригнувшись, двигался человек. Лица долго не было видно, но вот он поднял голову — и камера тотчас взяла его крупным планом. Артист смотрел, сбитый с толку, не понимая. Он наверняка уже видел этого человека, видел недавно, совсем близко… Но вот объектив чуть отдалил изображение… — Е-мое! — невольно вырвалось у Семена. — Вот так фенька!

Теперь он узнал его. Это был — да-да, несомненно! — водитель того микроавтобуса «мицубиси», который вез их в Москву после незабываемой ночной встречи на даче.

— Неужто узнал? — спросил Михаил.

— Еще бы!

И Семен рассказал о том, где и когда они видели этого человека.

Закончив просмотр. Артист повернулся к Михаилу.

— Слушай, а где же тот, в шортах? За которым сначала этот водила тянулся?

— Подожди, — сказал Михаил, — значит, был и четвертый? Тогда, выходит, я его упустил.

— Или просто не успел, — сказал Артист. — Его мы заметили раньше всех."

"— Сам понимаешь, — с досадой помотал головой Михаил, — не мог я снимать сразу два объекта.

— Ну а кто стрелял? — спросил Артист.

— Не знаю. Возможно, Добрынин, возможно, били по нему… — Да, — сказал Артист, — маловато… — Для первого раза достаточно, — не согласился с ним Михаил.

…Муха вернулся под утро, продрогший, голодный и злой, как черт.

— Лохи мы лохи! Упустили! Такой момент был. И чего я там торчал? Технари, всю ночь ковырялись в моторах — вот и все.

""То-то удача, — подумал Семен, — что ниязовские оперы захомутали меня одного.

Были б мы двое, да оба с биноклями, — так просто не отбоярились бы"".

Первым делом по возвращении товарища Семен с Михаилом предъявили ему на опознание видеозапись человека, которого узнал Артист.

— Он, — подтвердил Олег. — И думать нечего. Только что он здесь делает? Кто он вообще?

— Если приставлен к топливу сопровождающим, — пожал плечами Семен, — тогда понятно. Но чего тогда шастать по ночам за нашими бонзами? Сидел бы на канистрах да глаз не спускал. Так ведь? Если должен кому-то передать материалы — так куда, кажется проще — при свете дня, в толпе, в кутерьме, под рев дизелей и фанфары… Дело минутное.

— Одно ясно: его появление — не случайность. Только, по-моему, для таких приключений он уже малость староват, — сказал Муха.

— Сколько ему, как считаешь? — спросил Артист.

— Да уж древняк, — махнул рукой Муха, — лет сорок пять небось. А может, и вообще полтинник.