Гонки на выживание

 — Кто вы такой?

Семен не без гордости ткнул себя в грудь, где висела целлофанированная карточка участника с впрессованной цветной фотографией и личными данными:

«Пресс-служба оргкомитета». «Авторадио» — Москва. Аркадий Белецкий. Специальный корреспондент"" — и, широко улыбаясь, протянул руку для пожатия.

— Рад приветствовать вас, Леонид Павлович! Забыли? Вы же сегодня оформляли нас — журналистов вне конкурса. Добрый вечер!"

"Днем, как только притащились измотанные россияне, Муха представил свой экипаж для прохождения процедуры регистрации.

Тогда же «Аркадий Белецкий» прочитал надпись на такой же карточке, приколотой к широкой груди руководителя российской команды, и узнал, что это сам сопредседатель оргкомитета ралли от Российской Федерации Леонид Павлович Добрынин. Появление журналистов он встретил без всякого энтузиазма, осмотрел подозрительно и, не удержавшись, выговорил за опоздание:

— Вы были заявлены черт знает когда, почему только теперь явились? Я вас в Москве что-то не помню… Без меня уже, что ли, там аккредитовали? Вас только не хватало на мою голову… Ну ладно, документы в порядке.

Можете присоединяться и ехать.

Вглядевшись, он тоже сразу узнал Семена, но руки не подал.

— А… пресса! Ну так что вам надо?

— Вы же понимаете, Леонид Павлович, работа у нас специфическая, хочется найти что-нибудь остренькое, занятное, чтобы, знаете ли, разогреть радиослушателя… И он привычно поднял включенный на запись диктофон на черном ремешке.

— Несколько слов для всех поклонников и любителей российского автоспорта… Друзья, мы находимся на бивуаке после очередного этапа… — А ну-ка спрячьте свою шарманку! — грубо оттолкнул от себя диктофон Добрынин. — Ничего говорить я вам не собираюсь. Люди заняты, не до вас. Так что… — Да понимаете, нам просто нужны какие-нибудь живые эпизоды… — заулыбался Семен. — Что-нибудь смешное… Вот ваш товарищ сейчас рассказал: кто-то повадился всякую ерунду воровать.

То тосол, то масло… Можно шикарный материал забабахать""Барабашка на ралли"". Представляете?

Семен не успел еще договорить, а лицо Добрынина уже резко изменилось.

Нагловатый начальственный гонор сменился еле скрываемым смятением.

— Что? Что такое? 0-очень интересно! — часто дыша, почти задыхаясь, он быстро повернулся к механику.