Гонки на выживание

 — Мне действительно что-то… нехорошо… -А куда вам спешить? — улыбнулся Герман Григорьевич. — Поспешишь — людей насмешишь. Посидите, передохните, Я сейчас распоряжусь — выпьем с вами кофейку с хорошим коньячком, а? — Он негромко рассмеялся. — Вернемся в кабинет.

Стенин почти не мог двигаться. С трудом сделав с десяток шагов по кабинету вице-премьера, он тяжело опустился в кресло, обитое черной кожей.

За высокими окнами кабинета садилось солнце. Его теплые огненные лучи скользили по столам, стульям, книжным шкафам, по узорам ковра на полу.

Роберт Николаевич смотрел на закат. Клоков сидел в таком же кресле против солнца, и его почти не было видно за черным силуэтом высокой спинки с подголовником. За ним просматривался большой российский флаг у стены.

— Пейте, пейте кофе, — чуть иронично прозвучал его спокойный голос.

— Да-да… — отозвался Роберт Николаевич, не притрагиваясь к дымящейся чашке.Назвался груздем — полезай в кузов… Хочешь кататься, люби и саночки возить.

— Ах, бросьте! — решительно оборвал его Клоков.

— А какая вообще чему-нибудь цена? Клоков опять засмеялся, вырвал из блокнота листок и, быстро написав что-то на нем, протянул Стенину. На листке значилась цифра: 3000000.

— Долларов, — как бы между делом сказал Клоков. — На мелкие расходы.

— А-а… — усмехнулся Роберт Николаевич. — И, взяв из рук Клокова этот листок, зачеркнул пять нулей и показал ему. — Сребреников… — Чушь, чушь! — продолжал веселиться Клоков. — Совершеннейшая чушь! И вообще, к вашему сведению, дорогой мой, мы живем в постхристианскую эпоху.

— Мы ждем чего-то? — спросил Роберт Николаевич.

— Возможно, — неопределенно протянул вице-премьер.

И тут негромко заверещал внутренний телефон. Клоков не спеша снял трубку.

— Герман Григорьевич, возьмите, пожалуйста, шестую трубочку, — раздался по внутренней связи голос секретаря-референта Лапичева.

Клоков положил трубку и поднял другую. Несколько секунд он слушал молча, и вдруг лицо его исказилось.

— Да как?! Когда? Как это могло случиться? Боже мой! Какая страшная весть!

Хоть какие-то подробности известны? Да… да… да… Он положил трубку и несколько секунд сидел молча, уперев взгляд в бумаги и папки докладов, лежащие на столе.

Наконец Клоков поднял глаза.

— Полчаса назад на Можайском шоссе в автомобильной катастрофе погибли академик Черемисин и его дочь… Они куда-то очень спешили.

Глаза их встретились.