Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову

— Я не могу так! Это его дом, я не смогу здесь, Джулиан! Я словно чувствую его тут! Только не здесь, не в этом замке, пожалуйста, — выдавила я истерично, на щёки капнули первые слёзы.

Дожилась, Иришка, приходится, как той актрисе, роль отыгрывать. Слёзы, правда, потом полились уже настоящие, мне было себя жалко.

Жила себе, наслаждалась жизнью пенсионерки, и на тебе, приключения на всю седую голову. Ну ладно, уже не седую. Видимо, Джулиан понял, что я не притворяюсь и рыдаю уже по-настоящему. Пыл его поостыл, он притянул меня к себе, гладил по голове, успокаивая.

— Хорошо, моя красавица, я подожду, когда мы окажемся в нашем домике, нашем гнёздышке любви. Ничего не бойся, я не отдам тебя законникам, — не отдаст он меня, сам заставил преступить закон, а теперь благородного играет, двуличная сволочь!

Ну хоть не насильник, и то хлеб.

Пока я теряла слёзы, Джулиан решил, что ему пора заниматься делами, и, ещё раз коснувшись моих губ поцелуем, ушёл из библиотеки. Видимо, как все мужчины, не переваривал женские истерики.

Уф! Я застыла на диванчике, успокаиваясь. Первый бой я выиграла, но какой ценой! Я брезгливо вытерла губы, хоть повторно идти мыться.

— Госпожа! — в библиотеку вбежала Мали.

— Что случилось? – прогундосила я.

Служанка, увидев мой вид, погрустнела.

— Вы уже знаете?

— Да что знаю? — нетерпеливо спросила я у Мали.

— Там сьера Амалия из вашей комнаты ваши платья забирает.

Оп-па! Быстрая она.

Алан Райхорт

Боль пронзала всё тело, казалось, что я медленно варюсь в собственном соку.

Не думал, что моя молодая и невинная жена может быть такой яркой и страстной в постели. Мне не пришлось её уговаривать, мне даже не нужно было быть нежным.

Она набросилась на меня, как голодная хищница, сверкая медовыми глазами, нагло оседлала и почти всё сделала сама.

Я любовался точёным телом, полной грудью с розоватыми вершинками, гладил бедра, которые тесно прижимались к моим, ловил взгляд её драконьих сверкающих силой глаз.

Недаром даже спящий внутри меня дракон учуял в ней магию. Но эта Альрина была совсем другой: ненасытной, жаркой, словно внутри неё не спокойная магия земли, а настоящий вулкан с огненной лавой.

Опять накатила темнота, и я понял, что это всего лишь мой бред. Бред в моем воспалённом мозгу. Не могла Альрина быть такой страстной, раскрепощённой, но после этого видения у меня словно сил прибавилось...