Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову

Чёрный крикнул напоследок особенно мерзко и скачками кинулся к нам.

— Сейчас, — услышал шёпот Альрины.

Земля мелко затряслась, и огромный штырь выскочил наружу, протыкая чёрного как червяка. Тварь была ещё жива, чёрная кровь брызгала в разные стороны, он хотел заразить нас, яростно скрежеща иглоподобными зубами.

— Да! Работает безотказно! Ну ты и воняешь, Миха, — покачала головой Альрина. — А ведь говорила я тебе, что нельзя на мою землю с плохими намерениями приходить.

Со стороны леса раздались звуки боя, Альрина прислушалась, но взгляда от поверженного противника не отвела, легко взмахнув рукой, заковала тварь в земляную клетку, теперь чёрный, даже если останется жив, не вырвется.

— Справились, — непонятно выдохнула Альрина, чуть пошатнулась. Я подхватил её, прижал к себе. Сердце девушки стучало бешено, но дышала она тихо, — я сейчас немного отдохну, — прошептала она."

"Я постарался успокоиться и не зарычать от собственной никчёмности в этой битве. Альрина не выпячивалась, не красовалась, когда говорила, что может справиться сама… Наверное, я выглядел смешно в её глазах, когда кинулся её защищать от барончика…

Я прижал к себе жену ещё сильнее, думая, что так просто расправиться с чёрным не смог бы даже я.

Альрина словно что-то вспомнила, покачала головой.

— Помоги мне снять обувь, руки еле шевелятся, и не пугайся, сейчас защитники придут.

Я хмыкнул, трогательная забота, чтобы я не испугался, заставила и умиляться, и злиться.

Я быстро снял с ног жены сапожки, помог встать. Она зажмурилась, её ноги стали постепенно уходить в землю. Я тронул её руку, напрягаясь.

— Ничего, я сейчас подзаряжусь и буду как новенькая, — сказала она.

Шелест в траве, и перед нами появились небольшие фигуры, я замер, не веря тому, что увидел.

Големы!

Именно их появление полностью убедило меня, что Альрина одна из Павших.

— Это мои защитники, маловато их, — с сожалением сказала она, — а так бы враг не прошёл дальше забора.

Я постарался взять себя в руки: веду себя как мальчишка, страдаю от собственной неполноценности, когда нужно решать насущные вопросы.