Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

Он не сделал никаких особых усилий, но Найджел сразу почувствовал теплоту гостеприимства, почти заботливости, которой так не хватало в сухом поведении Алисы Лейк. Джимми обладал тем чарующим свойством, которое приходит с унаследованной воспитанностью и благоприобретенным успехом. В нем было нечто гипнотическое – одновременно успокаивающее и ободряющее.

– Не повезло нам с Харки, – сказал он. – Суперинтендант все мне рассказал. Конечно же, это идиотизм – подозревать его в связях с врагом. Но можно и понять, почему его не хотят оставлять в управлении, пока все подозрения не будут сняты.

– Не знаю, что и сказать. Я лично за то, чтобы продолжить разбирательство, а Харки дать возможность работать. Времени осталось всего ничего. А наблюдать за ним все равно будут.

– Д-да… Дело в том, что мне не обойтись без него. Управлению – тоже. Уже можно заметить элементы дезорганизации, а врач обещает выпустить меня не раньше чем через неделю. Я чувствую себя очень прилично, но, наверное, если тебя проткнули ножом, то вред от этого больше, чем ты чувствуешь.

Найджелу показалось, что слова эти были рассчитаны на жену: Джимми хотел пробудить у нее сочувствие и заботу. Если это было так, то у него ничего не вышло. Алиса Лейк сидела по другую сторону камина, сложив на коленях руки, и вряд ли вообще его слышала. Ее отсутствующий взгляд был устремлен в пространство, а мысли, видимо, витали в ее кабинете, где остались герои ее очередной книги. Неловкое молчание прервал Найджел, решительно, без подготовки брякнувший:

– Не повезло нам и с вашей капсулой.

– А, с моей пилюлей? Да уж. – Директор весело рассмеялся. – Хотя никак не могу понять, к чему клонит полиция. Они что, не верят, что Ниту отравили той штукой, которую притащил с собой Чарльз? Не вижу в этом ни малейшего смысла. Это они называют научным методом ведения следствия?

– У Блаунта есть теория, которой он очень сейчас увлечен. У вас ведь была одна капсула? Я хочу сказать, у вас в доме?

Вопрос вызвал какую-то странную перемену в установившейся в комнате атмосфере.

"– Но, моя дорогая девочка… – Джимми теперь обращался непосредственно к ней, и в голосе у него проскользнула нотка раздражения. – Тебя же не было в черных списках нацистов. Алиса обижалась, что я не достал такой пилюли и для нее, – объяснил он Найджелу.