Жена проклятого князя

– Отчего вы не скажете сами, барон? – Андре никак не мог понять, что за балаган тут творится.

– Я бы с удовольствием, но эта бездарность меня не видит.

– Так вы?..

– Неграмотный народ называет подобных мне призраками. Но это чушь! Мы, маги Смерти, вполне способны оставаться здесь по своей воле, в здравом уме и трезвой памяти, даже если тело умерло. В отличие от тупых, трусливых недоразумений. Представьте, единственную дочь, которой досталась кроха фамильного дара, со страху продал бродячей ведьме. Подлец. Эй ты! – Старый барон поднялся с кресла, прошагал к барону молодому (относительно, лет ему было не меньше сорока) и помахал у него перед носом рукой.

Андре видел: живой барон смотрел сквозь мертвого, словно того и не было, и беззвучно шевелил губами. М-да. Забавная ситуация.

– Э… Гастон, барон Грасси? Вы ли это? – окликнул его Андре. – Странно вы встречаете гостей.

– Вы… это вы звонили в Вестник? – наконец барон сумел издать звук. Хриплый и неуверенный, что в исполнении этакого кабана было как минимум смешно.

– Я звонил в колокольчик. Мне подадут хотя бы вина? Ваш дед прав, манеры ваши далеки от каких-либо манер.

Косматый барон выругался вполголоса, заставив призрака поморщиться, и махнул страже, мол, убирайтесь. Сам же застыл на пороге, не решаясь ступить в библиотеку.

– Будьте любезны, Гастон, выйдите и постучите в дверь. Не нервируйте вашего уважаемого предка.

На это Гастон разразился потоком ругательств, из которых следовало, что зря дед не забил в грудь проклятого еретика осиновый кол, а потом не сжег богопротивные останки Светлым пламенем.

Старый барон опять рассмеялся и пояснил:

– Он бы рад сжечь, да вот беда, мой младший братец не унаследовал ни дара, ни мозгов. Бесполезнейший человечишка. Кстати, брат мне только по матери. Я все понимаю, благородной даме не грех развлечься со смазливым жрецом, но забыть о предохранении – это уже глупость, недостойная баронессы. Как видите, глупость мой внучатый племянник унаследовал в полной мере.

– Заткнитесь уже, Гастон. И исполните просьбу предка.

– Да уж, – вздохнул старый барон и махнул рукой. Тут же дверь с душераздирающим скрипом покачнулась… и ударила все еще ругающегося Гастона."

"Ругань на миг оборвалась, тут же сменившись громкими воплями боли и возмущения. Старый же барон лишь пожал плечами:

– Пороть, конечно, было бы полезнее. Но раньше, раньше. – Барон сел обратно в кресло и мечтательно улыбнулся.