Жена проклятого князя

– Убийца! Убийца! Волк взбесился! Убийца!"

"По толпе прокатилась новая волна, теперь те гости, что уходили прочь, пошли обратно, а те, кто пробился ближе к императору – пытались выбраться. Какая-то дама на пути Маньяка рухнула в обморок, на нее тут же наступили и повалились сверху. Толпа гудела все громче. И вдруг, когда Маньяк с Тиль на руках почти добрался до какой-то ниши – неподалеку от выхода, – над толпой раздался четкий голос Драккара, отдающий приказы гвардейцам:

– Перекрыть выходы! Задержать всех!

Сердце Тиль сжималось от ужаса, и она не могла понять, чего она боится больше – заговорщиков и сумасшедших или мужчины, который ее спасает.

– Прекрати брыкаться! И не вздумай сбегать, если не хочешь на костер! – Он поставил ее на пол и толкнул батальное полотно.

Оно бесшумно повернулось вокруг оси, и Маньяк впихнул Тиль в образовавшийся ход. От растерянности она даже не попыталась сбежать. Впрочем, бежать было некуда, в зале творился полный ужас, ее бы там запросто затоптали.

Они прошли всего с десяток шагов, когда Маньяк велел ей остановиться, что-то прошептал под нос, вспыхнул подобно багровому факелу, и прямо перед Тиль открылся портал. Ничего не говоря, Маньяк снова подхватил ее на руки и шагнул в него, выйдя в просторной, роскошно обставленной комнате.

– Отпустите меня, – потребовала Тиль. – Где мы?

– В безопасном месте. Поблагодаришь потом, – буркнул Маньяк, явно собираясь шагнуть обратно в портал.

– Что происходит? Мне нужно домой!

– Переворот. Домой ты не пойдешь, пока все не уляжется.

– Но мне нужно!..

– Дура! Твой жених убил младшего принца, а ты умудрилась показать свой запрещенный дар старшему. Как тебе только в голову пришло открыться!

– Неправда! Я не открывалась! – вскинулась Тиль, но тут же засомневалась. Вдруг? Она плохо контролирует дар, могла и что-то упустить от страха. Может быть, она показала дар, когда рассматривала призрака?! – Никто ничего не видел!

– Если видел я, видели и Себастьен, и Конте, и до демона народа.

– Я не… я не хочу… – Тиль продрало ознобом до самых костей, и так явственно вспомнился запах паленой плоти, что ее затошнило.

– А вместе с тобой сгорит и Жозефина, и твои слуги, и вдова Пиаль с дочерью. Все, кто связан с тобой. Храм не пощадит невесту цареубийцы.