Жена проклятого князя

То есть позвонил в колокольчик, вызвал Рене и велел принести документы, а потом остановился напротив Андре и спросил:

– Друг мой, мне же не померещился на твоей руке некий перстень?

– Не померещился, – покаянно вздохнул Андре. А говорил он Шарлеманю, что носить его – рискованно! Даже ради защиты от магии Лавуа.

– Покажи. – Морис требовательно протянул руку, но тут же покачал головой: – Нет, не снимай, так покажи.

Андре показал. В конце концов, Морис сам разрешил разжиться у барона чем-нибудь ценным.

– Я всегда знал, что ты не пропустишь своего шанса, – кивнул Морис, проведя над перстнем ладонью. – Как ты сумел его активировать?

Андре только пожал плечами. Нет, он по-прежнему не готов рассказывать о призраке. Хотя бы потому, то Морис обзовет его безмозглым идиотом и будет прав.

– Ладно, потом расскажешь. Я понимаю, такие артефакты – дело тонкое. Но главное, Андре, что он тебя признал! Ты понимаешь, что это значит?

– Ну… это хорошая защита. Думаю, за то, что я сейчас в здравом уме и трезвой памяти, следует благодарить де Грасси.

– Не только, Андре, не только! Я планировал дать тебе это баронство несколько позже, чтобы не сломать игру. Но раз уж все так удачно сложилось… Рене!

Беззвучно появившийся камердинер протянул ему документы и писчие принадлежности, Морис поставил размашистую подпись, затем велел подписать Андре и поставил магическую печать.

– В реестр внесем несколько позже, пока Себастьену не стоит знать о твоем баронстве. И мой тебе совет, быстро привыкай к новой фамилии.

– Спасибо, Морис. – Андре убрал документ за пазуху. – Может, заодно немного просветишь меня в основах магии? Нам, некромантам, сложно с наставниками.

– Знаешь, друг мой, я почти благодарен Пресветлому с его интригами, – тонко улыбнулся Морис.

– Только не говори, что он делает твою жизнь веселее и насыщеннее!

Андре припомнил сверкающие азартом глаза призрака сегодня утром и не смог не отметить некоторое сходство межу Шарлеманем и Морисом.

Надо же, раньше ему в голову не приходило, что Морис – по сути своей хищник. То ли Морис лучше это скрывал, то ли сам Андре не видел того, что не хотел видеть.

– Веселее?! Скажешь тоже. Нет. Я благодарен за то, что ты стал самим собой, Андре. – Морис тепло улыбнулся, но тут же в его улыбку закралось ехидство.