Жена проклятого князя

Старинный род, близкое родство с императором. Княгиня Волкова оказалась последней в старшей ветви. После смерти отца она пыталась добиться передачи титула Андрею, судебные процессы длились три года. Император ее не поддержал, и майорат вместе с титулом отошел младшей ветви.

– Или у нее не было хорошего адвоката? – улыбнулась Матильда.

Легран пожал плечами:

– Возможно, если бы мсье Кокнар был не так консервативен, мадам Аурелия выиграла бы дело.

– И мой покойный супруг получил бы титул?..

– Герцога Клевского.

– Да… – протянула Матильда, пребывающая в легком шоке.

Странное дело, пока все титулы и особняки были лишь на словах, она не могла их воспринимать всерьез. Теперь же, своими глазами увидев особняк «Ундина», больше похожий на маленький дворец, и огромный ухоженный парк, она поняла: все это – правда. Она в самом деле княгиня.

– Дом большой, но запущенный. Все же почти полвека в нем не живут. Князь Волков останавливался всегда в том доме, который близ Дворцовой площади, а у младшего Волкова были апартаменты на набережной Сены.

Завтра к тебе придут плотники, починят все что нужно.

– О, ты уже договорился о ремонте!.. Легран, но хватит ли у меня денег на восстановление дома?

– Не беспокойся об этом, сердце мое. Мастер изрядно мне должен, так что возьмет за работу сущие гроши. Да и платить ему можно потом.

Ох уж эти расчетливые французы, вздохнула про себя Матильда. Нет, чтобы сказать: не беспокойся, все расходы я беру на себя! Но мсье Товилю такое наверняка и в голову не придет.

Впрочем, это не повод для расстройства! Тем более когда она видит этот прекрасный, старинный, просторный дом – облицованный песчаником, с высокими узкими окнами, крытой террасой и очаровательными флюгерами-русалками на красной черепичной крыше. Немножко потрепанной и местами поросшей зеленью, но это такие мелочи! Главное – это ее дом! Ее собственный, личный дом, из которого никто не посмеет ее выгнать! Боже, спасибо тебе!..

– Герр Товиль! – прервал ее горячую благодарность высшим силам мужской голос с сильным немецким акцентом.

Матильда обернулась.

От маленького флигеля, скрытого цветущими сливами и распространяющего уютный запах сдобы, к ним спешил прихрамывая пожилой мужчина. Будь он одет в ливрею, Матильда приняла бы его за дворецкого – величавая осанка, седые ухоженные бакенбарды. Но на нем красовались штаны и блуза из некрашеного льна. На шаг позади шел белобрысый мальчишка лет двенадцати, судя по чертам любопытной мордахи – сын или внук.