Гнев ангелов

Мне нужно брать с нее пример, но все внутри меня этому сопротивляется.

– Удачи, – шепчет Наама и, прежде чем я могу поблагодарить ее, уходит, исчезая между остальными наблюдателями. Внезапно я начинаю мечтать лишь о том, чтобы Люцифер выкупил меня. Я не хочу оставаться в каком-то другом дворе. Я хочу вернуться к Сэму, Лилит, и даже Нааму я принимаю. Мой взгляд падает на трибуну в передней части зала. Люцифер сидит там посреди других архангелов, и на его лице не отражается никаких эмоций. В одной руке он держит бокал вина, а другая покоится на мускулистом бедре.

Может, ему все равно, куда я попаду? Он вылечил меня, чтобы я смогла принять участие в испытаниях, а сам, как и другие ангелы, не может дождаться дня открытия врат рая. Потому что хочет наконец обрести покой! Я не знаю, почему я, вопреки разуму, так хочу, чтобы он взглянул на меня хоть разок. Раздается громкий удар в гонг, я вздрагиваю и опускаю голову. Сразу же после этого все разговоры утихают, и все, что я слышу, – нежный трепет крыльев.

– Мы собрались здесь, – слышу я звучный голос, – чтобы совершить ритуал распределения."

"Хотелось бы знать, кто говорит и архангел ли это. Девушки справа и слева от меня не смеют шевелиться. Если бы я не слышала их неравномерного дыхания, я бы подумала, что стою между двумя мраморными скульптурами. Я игнорирую все происходящее вокруг меня и пытаюсь вспомнить, как выглядит зал, хотя уже много лет не посещала его. У отца в библиотеке было много книг про Дворец дожей с иллюстрациями.

Огромная фреска Тинторетто[3] за нижней трибуной, на которой восседают ангелы, кажется сегодня чем-то вроде темного пророчества, потому что демонстрирует рай. Что бы сказал художник, если бы узнал, что бесчисленное множество ангелов тоскливо пялятся на его творение? Правда, рай на фреске, кажется, населен скорее людьми, чем ангелами. Наперекор указаниям Люцифера я поднимаю голову. Серафиэль нахваливает архангелов и несет что-то невнятное об ответственности, которую несет их род. В первом ряду на пьедестале сидит его жена Сариэль, единственная женщина-серафим, спустившаяся на землю. Ангелы и так достаточно красивы, но жена главного серафима – нечто большее, чем просто красавица. Рядом с ней любое другое существо кажется бледным. На ней платье из ослепительно-белого кружева. Ее кожа, которую это платье открыто демонстрирует, сияет через прозрачную ткань, словно жидкое серебро, а ее светлые волосы мягкими волнами ложатся на спину.