Гнев ангелов

– Но сначала я должен осмотреть твои раны, – говорит Алессио.

Мы молчим, пока он обрабатывает мои ссадины на голове и рану на предплечье. Слизь демона немного обожгла кожу, и мои руки снова пострадали. Алессио заново перевязывает мои ладони.

– Я принесу тебе чай и сразу же вернусь.

Когда он покидает комнату, заходит Лилит. Ее глаза все еще красные. Она сначала молча помогает Нааме одеть меня, а затем расчесывает мои спутанные волосы. Я сопротивляюсь, потому что могу сделать это и сама, но этих двоих просто так не прогнать.

Затем я забираюсь в свою кровать и, когда я уже засыпаю, я слышу шум за дверью.

– Нет, я тебя к ней не пущу, – раздается голос Сэма. – Ей нужно отдохнуть.

– Ты не смеешь запрещать мне навещать ее, – кажется, это Люцифер, но этого не может быть, потому что сейчас он должен плескаться в ароматной ванне с Сариэль.

– Еще как смею, – говорит Сэм. – Мы с тобой можем даже подраться, я как раз не против, потому что очень зол на тебя.

Что-то стукает по двери.

– Дай Мун отдохнуть, – слышу я голос Алессио.

За этой фразой следует опасное рычание.

– Вы кто вообще такие? Ее личные охранники?

– Я ее врач, – говорит не особенно впечатленный таким выпадом Алессио, – и я запрещаю тебе ее беспокоить.

Наама, сидящая на краю кровать, вскакивает на ноги и подходит к двери.

– Только посмей хотя бы пальцем его тронуть! – слышу я ее шипение.

– Вы что, все с ума сошли? – рычит злой близнец Люцифера.

– Тихо, – одновременно шипят Алессио и Наама.

– Она устала, и, если ты хочешь, чтобы она справилась с последним испытанием, лучше оставь ее в покое, – требует Алессио.

– Что ты тут вообще делаешь? – вызывающе спрашивает Наама. – Ванна с Сариэль оказалась недостаточно теплой?

– Идите вы в пекло! – кричит Люцифер. – Почему я вообще всем этим занимаюсь?

– Вот и я задаюсь этим вопросом, – отвечает Сэм, и тогда дверь в комнату закрывается, а голоса отдаляются.

– Вот твой чай, – говорит Алессио, ставя чашку рядом с моей кроватью.

– Он рассказал мне обо всем, – шепчет Сариэль. – Он сказал мне, что сделает меня своей королевой, когда сядет на трон отца."

"– Он не посмеет. – Рафаэль опускается на колени перед ее креслом. Ее ступня лежит на его коленях, и он гладит ее по ноге.

– Ты думаешь, я бы стала тебе лгать, Раф? – Она взъерошивает его волосы. – Я подумала, что ты хотел бы об этом знать.