Гнев ангелов

Я хватаю ключ бронзового цвета и рассматриваю его. Его контуры в моей ладони растворяются, и он превращается в число. Это жутко и длится всего мгновение, но я узнаю пятерку на конце числа, прежде чем оно снова становится ключом.

– Вы видели это?

Фелиция кивает.

– С моим ничего не произошло. – Она хватает другой ключ. Только когда она берет в руки третий, она вскрикивает: – Двести пятнадцать!

– Попробуй ты, – командую я Алисии, которая трясется в панике.

– И что теперь? – спрашивает Фелиция."

"– Каждому из гениев предназначено определенное гематрическое число, – резко объясняю я.

Глаза Фелиции сияют.

– Я могу это сосчитать. – Она бежит обратно к дверям. Математика всегда была ее страстью, да и это задание на самом деле по-детски легкое, если знаешь, как это делать и какие числа каким буквам соответствуют.

– Ты знаешь, что такое гематрия? – обращаюсь я к Алисии, и та качает головой.

– Я тебе помогу. Какое число показал тебе ключ?

– Семьдесят пять.

– Хорошо, пойдем. Возьми его с собой, – командую я. – Мы со всем справимся. У нас четыре двери и три ключа. Я отмахиваю прочь мысли об Изабель. Если она не добралась сюда, ей уже никто не поможет. Я поворачиваюсь и вижу, как вода застыла в воздухе около площади. Волны поднимаются, все еще подконтрольные ангелам, но уже достаточно злые, чтобы поглотить нас. Белые брызги летят мне в лицо, и я чувствую соль на своих губах. У нас всего несколько минут.

– Мем, Ламед, Хе, Алеф, Ламед, – произношу я имена на иврите по буквам.

– Сорок, тридцать, пять, один, тридцать – вместе будет сто шесть, – моментально все подсчитав, говорит Фелиция.

– Сто шесть ни у кого из нас не было, – хнычет Алисия. – Что нам теперь делать?

– Следующая дверь, – прерывает ее Фелиция. – Это может быть число четвертого гения.

– Пе, Хе, Ламед, Йод, Хе, – говорю я по буквам.

– Восемьдесят, пять, тридцать, десять, пять, – вместе будет сто тридцать, – быстро говорит Фелиция.

Теперь ее голос звучит так же нервно, как я чувствую себя. То, что она умеет считать так быстро, – это просто чудо. Вода тем временем уже по колено. Она ледяная. Что-то касается моей обнаженной кожи, и я задыхаюсь от страха.

Думай, думай, думай, говорю я себе. Отец учил меня ивриту. Мы где-то делаем ошибку. Иврит читается справа налево, об этом я думала.