Глаза цвета крови

– Да, Петр Ильич? Виноват. Поддался панике. Больше этого не допущу.

Кошевар по-отечески приобнял его за плечи и неспешно отвел в дальнюю часть пещеры, где бы они могли поговорить с глазу на глаз.

– Все понимаю. Не готовы оказались к такой петрушке. Запаниковали, с кем не бывает. Все ясно и без этих ваших слов. Только я прошу, не как подчиненного, а как друга. Впредь никакой паники, и дисциплина на первом месте! Худшее, что может произойти на войне, – это паника. Я видел, как огромные толпы наших солдат бежали без оглядки, умирали тысячами от рук немногочисленных врагов, тогда как горстка храбрецов сдерживала напор целого танкового батальона.

– Петр Ильич!

– Помолчи, Степан! Не спорь. Я такой же человек, как и ты. Всякое может произойти, тем более с моей-то ногой. Так что ты должен иметь план в загашнике, если что. Не дай Бог, если все закончится паническим бегством и последующей за ней бойней и резней.

– Какие будут приказания, товарищ генерал? – Булганин выпрямил спину и отдал честь.

На губах Кошевара впервые за долгое время появилась благодарная улыбка.

– Совсем другое дело, Степан Анатольевич. Вот таким вы мне нравитесь больше. А теперь о главном – как нам пережить ночь и убраться из этого проклятого места? Что с боеприпасами и продовольствием?

– Боеприпасы есть, негусто, конечно, но на один хороший бой хватит.

– Не ваша забота, – отрезал Кошевар. – Гадать об этом будем после. Не до того. Да и какая, собственно, разница, чужой он или свой?

– Вы думаете, это наших рук дело?

– Не знаю.

"Вернувшись к остальным, Кошевар и Булганин устало уселись поближе к костру, который солдаты успели развести, пока они беседовали. В пещере нашлось в избытке заготовленных сухих дров, так что можно было не опасаться за поддержание огня. Сам хозяин жилища все еще пребывал в бессознательном состоянии. Рану на голове ему обработали антисептиком, зашили и перевязали бинтами.