Глаза цвета крови

Чердынцев браво закивал, хотя по его лицу было видно, что идея идти ночью в дозор его совсем не вдохновляет. Он прекрасно понимал, что все привилегии остались за пределами острова и теперь они все в равном или почти равном положении.

Генерал с неудовольствием поднял с земли запорошенный снегом красный флаг со звездой. Отряхнув от снега, попробовал стереть рукавом бурые пятна на ткани.

– Проследите, чтобы его снова водрузили на флагшток, да повыше, чтобы все видели, что застава снова принадлежит советской армии.

На скорую руку проведенная ревизия принесла первые неутешительные результаты. Никаких документов или бумаг, способных пролить свет на происшедшее, найти не удалось. Оружейная комната оказалась незапертой, и из нее пропало все более-менее ценное оружие, включая большую часть боеприпасов. Из трофеев удалось раздобыть лишь один относительно новый автомат АК-47 с примкнутым штыком и два потертых временем пистолета-пулемета Шпагина, известного в народе как ППШ, с четырьмя рожками.

– Мда, у меня только два вопроса: как? И на хрена?! – Кошевар удивленно крутил в руках автомат с согнутым стволом на манер буквы Г. После чего вернул его Булганину со словами: – Отпилите ствол, и будет снова стрелять. Не так, конечно, как прежде, но нам и такой сгодится. А я возьму себе вот это. Сто лет не держал в руках. – И с этими словами подхватил с оружейного стола старенький ППШ, любовно огладив деревянный приклад.

– Вы уверены, Петр Ильич? АК-47-то поновее и понадежнее будет, чем этот.

– Вы правы, – не стал спорить генерал. – Но старое не значит плохое. Новое оружие прибережем, для лучших, чем мы с вами, стрелков. А папаша Шпалер вблизи страшное оружие, говорю вам со всей ответственностью. Выдаст такой залп, что мало не покажется, а большего мне и не надо. Нам бы день простоять да ночь продержаться, а там, глядишь, и помощь нагрянет или сами придумаем, как выбраться из этой ситуации.