Главная партия для третьей скрипки

— Куда? — Гена даже опешил.

— Ну, к Маруське. Я ей свой топчан отдам.

— Кузя, дорогой. Ты меня пугаешь, — улыбнулся Геныч.

С любовью взглянул на друга. Зачем только Кузьма притворяется — ко всему равнодушным, циничным? Сердце-то у него, оказывается, доброе.

— Конечно, давай возьмем, — кивнул он. — Тем более Маруська завтра рано утром в Лас-Вегас летит. Весь дом будет наш. Что хотим — то и делаем.

* * *Ситуация была немыслимой. Глухая ночь, с неба щурятся звезды, недовольно ворчит прибой. А она — меж двух мужчин, словно под конвоем! — идет неизвестно куда.

Но Арине действительно все равно было, куда идти. И что делать, она не представляла. Наступит утро, что дальше? Лететь домой? Но если ее там правда ждет судебный иск? Оставаться в Америке, пока не кончится рабочая виза? А потом прятаться здесь на нелегальном положении? Еще хуже.

«Буду жить сегодняшним днем. Точнее — сегодняшней ночью».

Она ждала, что двое смешных голубеньких приведут ее в дешевую многоэтажку. В трейлер, в фанерное бунгало. Однако прошагали с километр по песку — и уткнулись в витиеватый чугунный забор.

— Где это мы? — растерялась девушка.

— Наш дом, — хихикнул Кузьма. Махнул рукой на внушительное, в колониальном стиле, строение.

Но повел гостью не к нему. У другого конца ограды прилепился крошечный деревянный домик.

Дверь не заперта, изнутри полыхнуло жаром.

— Кондея нет, экономит хозяйка, — извинился Геныч.

И пропустил девушку внутрь.

Исключительно спартанская обстановка. Две узкие койки, между ними с трудом втиснулась тумбочка. На ней изящное зеркало. Зачем? Ах, ну да.

— Но… как мы тут? — растерялась Арина.

— В сарае есть отличный надувной матрас, — успокоил Кузьма.

— А это нормально? Ну, что я с вами?

Нервное напряжение спало. Ей вдруг очень захотелось свернуться клубочком на узкой койке. Натянуть до бровей махровую простынку. Закрыть глаза, заткнуть уши. Отключиться от всего несправедливого мира.

— Ложись, бедняга. Ложись, — усмехнулся Геныч.

«Кто мне послал этих двух? И зачем?..» — подумала Арина, уже засыпая."

"Ответом стал странный сон. Красивый, очень похожий на Кузьму, но какой-то бесплотный мужчина шел по летнему среднерусскому лесу. Одет старомодно: босой, холщовая рубаха, домотканые штаны. Глаза — почти прозрачные, пальцы тонкие и тоже — словно просвечивают. Ноги, если присмотреться, не касаются земли. Призрак? Да.