Главная партия для третьей скрипки

Что дядя Федя скажет?» — в отчаянии подумала она.

Но Костя уже властно взял ее вялую ладошку своей сильной рукой. Велел:

— Веди.

В комнате — сразу расположился как хозяин. Достал из мини-бара бутылочку коньяку, орехи. Открыл, хлебнул, передал ей:

— Аперитив.

— А в пятнадцать лет разве алкоголь можно?

— Ой! — хихикнул он. — Сельдь, так это ведь ты нарушила закон! Меня к себе в номер привела. Тебя теперь могут за совращение малолетних привлечь! Лет пять дадут.

Она отчаянно покраснела. А Костя цыкнул:

— Быстро пей, пока я в полицию не заявил!

И снова она послушно исполнила его волю, глотнула обжигающего пойла.

— Умничка. Прямо хоть женись на тебе.

Арина опустила голову. Промолчала.

— Девки на моем курсе в таких случаях говорят: «Сначала пиписку отрасти!» — хихикнул Костя. — А ты чего такая вялая, сельдь?

— У меня мама умерла, — вырвалось у Арины.

— И че? Кайф. Бабки. Свобода! Я б только радовался.

— А у меня хорошая мама была, — вздохнула девушка.

— Да неужели? — хмыкнул он.

— Не говори так!

— У нас пока свобода слова. У нормальных матерей счастливые дети. — Он скрипнул зубами. — А из тебя что выросло?

«Откуда он знает? Так много знает — обо мне?!»

Но Косте уже надоело вести беседы. Решительным тоном он подвел итог:

— В любом случае моя волшебная кора дуба исправит любой трабл[1].

Вытащил из внутреннего кармана трубочку папиросной бумаги, какие-то ошметки в целлофане — по виду и правда похоже на дерево, пахнет опилками.

— Ножницы мне подай.

Она притащила маникюрные. Пока Костя священнодействовал, робко напомнила:

— Тебе щеки надо помазать.

— Надо — бери сама и мажь, — отрубил он.

Арина в ответ промолчала. Но мазь положила на стол. Константин к тюбику не притронулся. Ловко скрутил две сигаретки. Одну протянул ей и глумливо произнес:

— Командир корабля желает вам счастливого полета.

Щелкнул зажигалкой — однако папироски не поджег. Сердито произнес:

— Чего ты трясешься? Смотреть противно.

— Боюсь, — честно призналась она.

— Чего? Говорю тебе: кора дуба — лекарственное растение. Оно не запрещено.

— Другого. У меня ведь настоящее видение было. От единственной затяжки. Когда мы березу курили.

— Счастливка, — вздохнул он. — Это бывает: когда не по-детски вштыривает. С ерунды.

— А что сейчас со мной будет?

— Тебе будет хорошо.

— А что я увижу?

— Сельдь, да без разницы, что ты увидишь.