Главная партия для третьей скрипки

И по своей чаше ударил.

Арина с удивлением почувствовала: она вправду куда-то летит. А еще тепло стало и морем запахло.

— Твои руки начинают тяжелеть. От кончиков пальцев, через предплечье и локоть, они наливаются свинцом. Тяжесть охватывает все тело. И только в области межбровья ты ощущаешь поразительную легкость. Будто кто-то положил туда прохладную тряпочку. А теперь ты чувствуешь, как через эту точку тебя наполняет волшебный солнечный свет. Лови его лучи, купайся в них!

И Арина (в сон, что ли, провалилась?) вдруг оказалась на морском берегу.

Откуда-то извне она слышала голос — Лев Людовикович что-то вещал про бурные океанские волны и золотистый песок. Но Арина видела не океан, а наше простецкое Черное море. Пляж с крупной галькой, мутноватое мелководье. Толстые тетки вгрызаются в кукурузу. А она — парит над землей и напряженно вглядывается: в купальщиков, в каждый коврик на берегу.

Она, точно, бывала на этом пляже. И кукурузу покупала у старичка в тельняшке — вот он и сейчас ходит с корзиной, совсем не изменился.

— Дайте мне! — крикнула Арина.

Но продавец в ее сторону не обернулся. Зато она вдруг увидела — у самой воды, на пансионатном покрывале, устроилась мама. Бежевый купальник, «Остров Крым» в руках. Лицо умиротворенное.

— Мам! — бросилась к ней дочка.

Арина была почти уверена: мама ее тоже не услышит.

Однако женщина отложила книгу и вскочила:

— Аришка! Наконец-то!

На секунду стало очень страшно. Но руки у мамы теплые, а глаза совсем живые. И голос строгий:

— Дочка! Ты почему в квартире такой бардак развела? Мою чашку любимую разбила?

— Откуда ты знаешь?!

— Отсюда все видно, — грустно улыбнулась мама. И продолжила упрекать: — А еще я теперь точно знаю, что ты куришь. Пожалуйста, немедленно брось.

— Мам! — Арина смотрела на нее преданно и опасливо. — А мы с тобой сейчас где?

— Я — совершаю свое последнее путешествие по местам, где была счастлива.

— А мы можем остаться вместе? — с надеждой спросила дочь. — Навсегда?

— Нет, — покачала головой мама. — Если ты уйдешь с земли до срока, то окажешься совсем в иной сфере. Не делай глупостей. Мы можем видеться и так."

"…Когда Арина открыла глаза, в зале ничего не изменилось. Остались гулкость, пустота, неуют.