Главная партия для третьей скрипки

Он мне помогает.

— Ну, на столь высокий статус старичок не тянул, — с сомнением протянул Федор. — Скорее, походил на обычного бомжа.

— Не обижай его, — погрозила пальчиком Арина. — А то рассердится! Расскажи лучше про квартиру.

— А что тут говорить? — пожал плечами он. — Здесь я безо всяких чудес справился. Оснований отчуждать жилплощадь у тебя никаких. Договор дарения заверен на дому. Репутация у нотариуса — хуже некуда. Даже до суда не дошло — твой антикризисный центр мигом на мировую пошел. Ну, и небольшую сумму я им пожертвовал.

Арина покосилась на комок цветастой бумаги и обрывки ленточек в углу. Виновато пробормотала:

— А у меня тебе никакого подарка нет.

Он не растерялся ни на секунду:

— Мне не надо подарка. Просто ответь на один вопрос.

— Какой?

— Ты его знаешь. Мы с него начинали.

Внимательно взглянул ей в глаза:

— Когда?

Арина обняла Федора крепко-крепко:

— Да хоть сейчас, дядь Федь. Жаль только, я макияж не успела сделать.

Ровно год спустя

В первую ночь младенца можно было оставить в детской палате, но Арина не захотела расставаться с сыном ни на минуту.

Ее собственная мама когда-то рассказывала, что новорожденные все время спят. Однако Аринин отпрыск почивать никак не желал. Вертелся в пластмассовой колыбельке, выпрастывал, как туго ни пеленала, ручонки. Вопил — тонко и недовольно. Молодая мама раз пять бросалась за помощью: вдруг заболел? Но педиатр с медсестрами дружно уверяли: ребенок здоровый.

— А чего тогда не спит?

— Кушать хочет.

— Так дайте ему!

— Нельзя. Один раз попробует смесь — потом ваше молоко пить не станет.

— А если нет пока молока?

— Потерпит. Если хотите, мы его заберем. Пусть в детской орет. А вы поспите."

"Арина младенца, конечно, не отдала. Но к вечеру абсолютно измучилась. Юное создание бодрствовало уже часов десять кряду. Новоиспеченная мама — безо всякого успеха! — укачивала свое сокровище, пела, трясла погремушкой и теперь просто не держалась на ногах.

Часам к десяти вечера наплевала на страшилки, что спать с младенцами нельзя. Вынула сына из колыбели. Положила рядом. Он уверенным хищником вцепился ей в грудь. Жевал недовольно губами, всхлипывал. Молока по-прежнему не было, и сын наконец смирился. Уснул. А вместе с ним задремала Арина.

И приснился ей вдруг Старик. Тот самый, что приходил к ней под прошлый новый год.