Главная партия для третьей скрипки

Она проявляла невиданную изобретательность. Покупала для старичков «социальные» билеты в Мариинский театр, выбивала для них путевки, привозила на консультации к профессорам мужниной клиники. И держала их за руку, когда они умирали.

Муж ехидно называл ее «ангелом смерти». В фирме, где Маруся работала, наоборот, укоряли за то, что слишком внимательна к подопечным:

— Если с ними возиться, они до ста лет коптить будут.

Некоторые сотрудники (ни для кого не было секретом) умело укорачивали бренное бытие стариков.

Однако Марусе себя укорить было не в чем. «Ее» старички прожили свои последние годы насыщенно и достойно. А она ушла из фирмы с четырьмя комнатами в коммуналках и неплохим капиталом.

— Что будет теперь? — беспокойно спросил муж, когда жена объявила, что начинает новую жизнь.

— Обмен. Сложный. Хочу отдельную квартиру в самом центре.

— Я туда не поеду, — мгновенно отозвался он.

— А тебя никто и не зовет, — отрезала супруга. — Зачем замораживать деньги, если они могут работать?

В квартиру на тихих задворках Литейного Маруся влюбилась с первого взгляда. До Невского два шага, до Московского вокзала — пешком. И вообще все рядом: Исаакий, Спас-на-Крови, Аничков мост. Самый центр, но тишина. И коммуникации в доме свежие, после ремонта.

Целых шесть комнат, кухня тридцать два метра, потолки с лепниной.

Мини-отели в Санкт-Петербурге тогда только начинали появляться, и Маруся стала одной из первых. Ошибок, проблем, разочарований хватало, но она упорным танком шла к своей цели. Радовалась каждому доброму отзыву.

Но однажды вечером, когда Маруся засиделась в «Добролюбове» — в двух комнатах перекладывали пол, нужно было проконтролировать, — туда явился супруг. Выпивший и безгранично счастливый.