Главная партия для третьей скрипки

Тут и Маруся вспомнила:

— Ты, кажется, администратор? В теннисной академии?

— Была, — нахмурилась девушка.

— Почему была?

— Уволили. — Желтые глаза печально потухли.

Мария Олеговна хотела продолжить допрос, но осеклась.

В голове шевельнулась шестеренка.

— Все эти штучки с цветами — твоих рук дело?

Девушка робко улыбнулась:

— Да.

— Зачем тебе это?

— Просто так. Чтобы уют в доме был.

«Выгнать голубеньких? Нанять вместо них эту?»

Предложение уже рвалось с языка, но вместо этого Маруся произнесла:

— Пойдем со мной.

Девица не осмелилась пискнуть, что ночь — покорно последовала за хозяйкой. И это Марусе тоже понравилось.

Привела гостью в кухню, предложила:

— Может, лучше коктейль?

— Как скажете, — снова согласилась девчонка.

С виду — абсолютно безъязыкое, беспомощное создание. Однако праздником тенниса именно она управляла. Значит, мозги имеются. И в доме сумела навести порядок.

А Марии Олеговне как раз такой человек и был нужен.

Причем совсем не в качестве домработницы.

* * *Ждал ее там суд или нет, но Арина все равно летела в Россию.

Только вместо родной Москвы самолет нес ее в Санкт-Петербург.

Девушка не имела ни малейшего желания возвращаться в северную столицу. Но противостоять напору Марии Олеговны не смогла.

— Что тебе стоит? — уговаривала женщина. — У тебя, что ли, муж, дети плачут? Какая разница, куда лететь? Подумаешь, три дня лишних потратишь. Зато денег заработаешь. И меня выручишь. А потом — хоть в Москву. Хоть обратно сюда. Билет я тебе оплачу.

И Арина покорно согласилась исполнить чужую волю. В конце концов, веских собственных желаний у нее все равно не имелось. А выспаться в своей московской постели можно и через три дня, тут Маруся права.

Перелет прошел без приключений.

В Пулково Арина отправилась было к автобусам, но на полпути передумала. Вернулась к стае голодных таксистов. Выслушала цену — десять тысяч до центра. Торговаться, делать вид, что уходит, она не умела. Робко произнесла:

— Я могу только пятьсот заплатить.

— Тогда на трамвай, — приговорил предводитель.

Но самый пожилой из водителей выжидательно произнес:

— А за пять?

— Нету.

— Ладно. За две.

Пока ехали, ворчал:

— Зачем поехал? Выгоды никакой…

— А кто заставлял вас? — не удержалась Арина."

"— Сам дурак, — самокритично признал водитель. Взглянул на нее в зеркало заднего вида, разоткровенничался: — Не люблю, когда давят, приказывают. А тихенькие, как ты, из меня веревки вьют.

— Не расстраивайтесь, — утешила Арина.