Гимн шута 7 (СИ)

— Это… Не совсем то, что я ожидал услышать, — дипломатично сообщил он.

— Других идей у меня для тебя нет, — коротко улыбнулся Павел. — Либо соглашаешься, либо идешь наперекор Семье. Однако в целом… Ну какая тебе разница, на ком именно ты официально женат будешь? Жизнь твоя, если ты того не захочешь, совершенно не изменится. Ну, разве что, совершенно точно будешь знать, с кем именно будешь посещать официальные мероприятия.

— И все? — задумался графский сын.

Судя по всему, он пока не размышлял всерьез, в чем именно плюсы и минусы серьезной жизни.

— В общем-то, если пожелаешь, да, — коротко кивнул Матвей, забрасывая на плечо полотенце. — Тебе решать. Хотя знаешь… я бы с женой все-таки попытался бы наладить хотя бы дружеские отношения. Во-первых, тоже человек, на секундочку…

Матвей стойко выдержал подобные рассуждения. Даже не поперхнулся.

— А во-вторых? — спокойно поинтересовался он.

— А, во-вторых, хорошая жена, она и мужу в радость, — чуть двусмысленно выдал Волконский. — Но если серьезно, то раз все равно вам быть хотя бы номинально вместе, то имеет смысл хотя бы попробовать наладить взаимовыгодные отношения.

— Так вот почему ты так Юсупову опекаешь и воспитываешь, — понимающе кивнул Воронцов.

Щелк!"

"— Ау! — больше от удивления, чем от боли воскликнул сын графа, чуть ошалевшими глазами уставившись на спокойно сворачивающего полотенце клановца.

— Ты… меня?! — удивленно протянул Матвей.

— Ага, — спокойно кивнул собеседник, закинув «орудие» себе на плечо. — А Юсупова — это другое.

— Это какое такое другое? — хмыкнул молодой человек.

— Я еще не придумал, — коротко пожал плечами Павел и спокойно направился в сторону душевых. — Но я еще об этом подумаю!

— Ну да, ну да, — хмыкнул Матвей, потирая живот, в который пришелся несильный, но неожиданный «щелчок» полотенцем… и поспешил следом. В конце концов, они обещали быть через пять минут. Опаздывать нехорошо!

* * *Брат с сестрой, едва Павел покинул раздевалку, тут же отправились обсуждать свои дела. Юсупова проводила их взглядом и вздохнула столь тяжело, что Воронцов просто вынужден был спросить:

— Виктория Львовна, у вас… все хорошо?

— Матвей Александрович, — ровно произнесла девушка.

Молодой человек на миг задумался, не слишком понимая, стоит ли вообще что-то отвечать на столь очевидное заявление. Однако Виктория явно чего-то ожидала.

— Я знаю, — коротко кивнул сын графа, постаравшись вложить в свой голосу все уважение, что испытывал к древней и известной Фамилии.