Гимн шута 7 (СИ)

— Так, я в душ, — сообщила Анастасия и зашагала в сторону указанного объекта, оставив удивленного гвардейца любоваться цепочкой белых следов от босых ножек на темном полу.

— Что ж там произошло? — едва слышно буркнул он и тут же выбросил столь крамольные мысли.

Как бы там ни было, все это не его дело. Это понимание им тоже вбивали намертво. Пьянка, кутеж, оргия — гвардеец должен оставаться гвардейцем даже посреди вечеринки свингеров клуба «кому за шестьдесят».

Короче, о таких вещах им должностной инструкцией размышлять запрещалось.

— Итак, господа хорошие, — коротко выдохнул он, заходя в комнату, где уже ждали своей очереди «залетчики». — Какое первое правило гвардейца?

— Интересы клана превыше всего! — в голос рявкнули оба, старательно демонстрируя усердие и рвение к своей службе.

Колчаков поморщился.

— Второе правило, — поправился он.

На этот раз однозначного ответа не получил.

— Стойко переносить тягости и лишения службы? — немного неуверенно предпринял попытку угадать Зверь.

— Не-е-е-е-ет, — обрадовался Влад. — Главное правило… Второе главное правило настоящего гвардейца: «Не п****и вверенного имущества!».

Оба «залетчика» отчего-то сильно погрустнели.

— Расслабились, — добродушно констатировал Колчаков. — Бдительность потеряли в местной благодати, да?

Бойцы, до того старательно изображавшие вид лихой и придурковатый, синхронно покачали головами.

— Никак нет!

— Тише! — тут же шикнул на них ни разу не поверивший столь искреннему заявлению командир.

Да, квартира оборудована «шумами». Но сегодняшний день ясно показал Владу, чего именно от них ждут на этой службе. И пора было начинать соответствовать.

— Так есть! — тут же шепотом выдали оба."

"— Ну, есть или не есть, мы сейчас просмотрим, — набрал побольше воздуха перед длинной и поучительно тирадой командир.

И кто сказал, что нерадивых подчиненных нельзя пропесочить до самой мелкой фракции шепотом? Через пятнадцать минут оба «залетчика» могли совершенно точно сказать, что это полная чушь!

* * *— Не ругайся, — мягко попросила Кошкина.

Павел с трудом оторвал голову от подушки, в которую уткнулся вот уже минут пять как.

— Не буду, — пообещал он, растирая раскрасневшееся от хохота лицо. — Воспитательная беседа. Не более.

Волконский еще много чего готов был чего пообещать в тот миг.