Героиня по вызову 3

— Мы показали продукты нашего великого труда, — прошелестел старый, исполненный мудрости голос, — Мы показали каких сил стоит поддержание этого мира. И даже позволили забрать с собой ту, которая по праву была нашей слугой.

Я вспомнила несчастную девушку, и это внезапно придало мне сил. Выпрямилась и, глядя в лицо старухе, воскликнула:

— Как и всем тем несчастным, которых ты превратила в безмозглых чудовищ? Это и было их место в твоём «Великом плане», Хау?

— Их, и многих до них. Великий Труд имеет цену, дитя, — ответила мне Старуха.

— Великий Труд приближает момент нашего триумфа, — заявила Женщина, — момент, когда весь мир станет объединён единой судьбой, Единой Целью.

— Когда люди будут делать то, что должны, — добавила девочка, — Когда мелкие конфликты и ссоры уйдут, уступив Великой Идее.

Я запнулась о частокол больших букв и попыталась вычленить главное:

— Погоди, то есть ты хочешь, чтобы… что? Чтобы все люди думали одинаково? Действовали одинаково? Жили одинаково? Это невозможно!

— Возможно.

— Это какие?

— Как ты думаешь, почему в Велте люди говорят на едином языке? — игриво спросила Девочка.

— Потому что… так сложилась? — я пожала плечами, — Я думала, что в прошлом была некая империя, объединявшая весь, или почти весь мир, она развалилась и теперь все говорят на очень похожем языке. В моём мире примерно так же дела обстояли. Да и обстоят, если честно.

— В твоём мире страны дерутся между собой за крохи влияния, — фыркнула Старуха, — без надзора, подобного моему, вы разбились на расы и нации, вместо того чтобы объединиться.

— Язык Кха – величайший дар, который я преподнесла Велту, — произнесла Женщина, — дар людям, позволяющий им понимать друг друга.

— Речь — это сила, дитя. Речь – это власть. Люди общей речи думают схожим образом, видят схожие вещи и действуют одинаково, — сказала Старуха, — чем больше людей видят и думают одинаково, тем лучше они понимают суть Великого Плана.

— Но не всем это удаётся, — хихикнула Девочка, — нелюди устроены иначе, их нельзя вписать даже в имеющийся порядок, а уж тем более они будут лишними в мире, который создаём мы.

Меня вдруг кольнула мысль. Я отогнала её было, но она не уходила. Тогда я спросила, глядя в лицо Женщины:

— Погоди. А этот «святой язык» ордена, на котором говорят деревенские и инициаты Ордена, это же твоих рук дело?

— Да.