Героиня по вызову 3

— Я просто… где мы? — я наконец преодолела боль, сфокусировала взгляд на окружении и увидела, что меня тащат по мощёной дороге, слишком широкой для деревенской.

Воин хмыкнул, помолчал некоторое время, но всё же удостоил меня ответом:

— Возвращаемся в святую крепость Астара Великомученика, — он махнул рукой вперёд, — вон она, впереди.

Я подняла голову и увидела за границами деревни холм, обнесённый рвом. Из холма поднимался замок. Стены из серого камня, высокий шпиль центральной башни, а сама структура выглядела скорее укреплённый собор, нежели крепость.

Форма цитадели напоминает храм Хау, которые я не раз видела в Стразваце, только гораздо крупнее и с узкими бойницами вместо витражных окон. Даже отсюда (а до крепости было ярдов шестьсот) она внушала своими габаритами.

— И как я её проглядела… — я не заметила, что произнесла это вслух, а заметив прикусила язык. Мало ли, что ещё рыцарь вздумает мне сломать.

Впрочем, он не стал меня бить, и даже удостоил ответом:

— Великая Мать скрывает нас от мирского ока.

Посмотри вверх.

Я сделала как он сказал. Звёзды и луна словно бы плыли, будто я находилась под прозрачным куполом, наподобие моего «водяного щита». Понятно, маскировочное заклятье, или что-то вроде того.

— Она пришла в себя, Кадос? — командир повернулся к нам, окинул меня взглядом, кивнул, — Хорошо. Нас скоро встретит староста Зегнеш, мы будем говорить, а ты будешь молчать, ясно?

— Ясно, — ответила я.

Мужчина кивнул и отвернулся. Кадос тоже не демонстрировал желания продолжать разговор, и я уставилась в землю, стараясь не смотреть на изуродованные ноги.

Хорошо хоть рыцари были высокие и мои ступни не касались земли – не думаю, что я бы выдержала такую пытку. Сломанные кости и так отдавались болью при каждом шаге.

Мы вышли на площадь, окружённую четырьмя большими домами. Сказать по чести, архитектуру я не запомнила – была не в том состоянии. Капитос вывел своих людей на центр площади, где у здоровенного идола ждал дородный мужчина в сюртуке.

Одежда выглядела прилично, но по всклокоченной бороде и помятому лицу даже в свете факелов было понятно, что его выдернули из постели. Подошедшему командиру он низко поклонился, на что тот ответил лёгким наклоном головы.

— Грозонга Зегнеш, нэ миртазири анкорье миса, — произнёс воин.

— Ргенгдазное пирикта, зорк Вендер, — голос у старосты был низкий и хриплый, — ктирозити зулданорь цурниг?

— Дез. Гурльду узин кроси дорзга курети бенедикта.