Героиня по вызову 3

Сегодня опять светлая ночь, да и дождя накануне не было, так что дорогу видно и без моего «зрения хищника», а людей я всё равно почувствую куда раньше, чем они меня увидят и успею дёрнуть в кусты если их будет слишком много. Осмотрела себя. Да, пожалуй, засада будет наилучшим вариантом: слишком приметно выгляжу. Кожа перестала быть сухой и руки не походили на обтянутые кожей кости, но всё ещё были белыми как мел и казались тоньше.

Кольнула мысль, что я вроде как не согласилась с предложением хора по выпиванию моряков, а сейчас замышляю нападение на людей, которые тоже мне ничего не сделали.

Я успокоила себя тем, что, во-первых, не собираюсь выпивать их досуха, а во-вторых, щедро заплачу за припасы и сопровождение до города. Но, честно говоря, перспектива питаться кем-то, кто не ползает, скачет или охотится на мышей настолько опьяняла, что я сама понимала лицемерие своих оправданий.

«Я правда не буду никого убивать и заплачу за помощь,» — пообещала я себе и отправилась вперёд.

Через пол-лиги тропинка привела к утоптанной дороге.

Странно, что не было видно колеи, но в удалённых деревнях, как я слышала от Ягена, иногда вынуждены обходиться без телег. Отправив ворона на разведку, я заметила дым труб где-то в лиге впереди. Что ж. Неплохо. Но всё же надеюсь, что кого-нибудь встречу. Через пару часов рассвет, а в деревне встают рано.

Пройдя ярдов семьсот по дороге, я почувствовала, что мне повезло. Трое человек шли через лес справа от меня. Недалеко, может ярдах в ста, не больше. Свернув с тропы, я стала пробираться через лес, пока наконец не услышала голоса:

— Та сирга, аркист Петер, тес геф вторки жезенга.

— Зурна тиса нерева — гистн. Корит к доснеми кутья, вте ис го хир оронинга — у си веротка, си ролашка ниве.

— У нго, роитену аги трознико? Хрупозгей се рогони.

Что за белиберда? И почему кажется смутно знакомой?

Я подобралась поближе, спряталась за толстым ясенем и разглядела селян. По тропинке в десяти ярдах от меня шли три молодых мужчины крепкого телосложения в тулупах и плотных штанах.

Первый, высокий блондин, махая руками говорил про «геф», остальные два его слушали, но не особо верили – фыркали, качали головами. Наконец коренастый шатен, тулуп которого был перехвачен кожаным поясом, вместо верёвок, как у его друзей, остановился и выдал:

— Петера зорноягго ти геф гистней рулгана, ти дургори китруный. Нго ри меран за дос кутья, онерь зигань си гартаханка тло Анна теран, евалгит нидоргасу?

Блондин взвился, махнул рукой и плюнул на дорогу.