Гений страшной красоты

 – Зато там полным-полно тех, кто с тобой вместе учился, жил по соседству, общался в разные годы. Только я сбросила вопрос про Дарью Васильеву из Ложкина – Лида сказала, где ты живешь, – и собрала урожай.

– Ясно, – пробормотала я.

Из сада долетел утробный вой.

– Мартин, гаденыш! – закричала Эстер, кидаясь к двери на террасу. – Чем ты там занимаешься, пакостник?

Я посмотрела ей вслед, взяла телефон, позвонила в больницу, куда положили домработницу Наталью, и узнала, что та пока в реанимации, но опасений за ее жизнь нет.

– Поджелудочная взбунтовалась, – ответил врач, – что-то больная не то съела. Не беспокойтесь, поставим ее на ноги. Мы хоть и областная клиника, но многие столичные учреждения за пояс заткнем по оборудованию и квалификации сотрудников.

– Может, Наташе принести еды? – поинтересовалась я.

– Ни в коем случае! Холод, голод и покой, вот что необходимо человеку с ее проблемой, – возвестил врач. – И в палатах интенсивной терапии передачи запрещены. Позвоните после пяти, в три у нас профессорский обход, если Олег Иванович решит, что больную можно перевести в обычное отделение, вы сможете ее навестить с восемнадцати до двадцати.

Пообщавшись с доктором, я собралась пойти на второй этаж. Гости расползлись кто куда. Судя по недовольным крикам, доносившимся из сада, Эстер пыталась поймать Мартина.

– Хочу собрать сконце эректус, это одуванчик по-латыни, – сказал он мне.

– Ну что вы, – улыбнулась я. – Просто такое телосложение и цвет кожи.

– У вас анемия, – тут же поставил диагноз Коровин. – Когда-нибудь принимали железосодержащие препараты?

– Не доводилось, – ответила я.

– Правильно, – одобрил Коровин, – и не надо, они губят печень. Я вам составлю капельки, попьете и обретете здоровый румянец плюс пару килограммов.