Где бы ты ни скрывалась

«Осторожнее в своих желаниях, Кэтрин, — сказала я себе. — Будь осторожнее!»

Воскресенье, 23 декабря 2007 года

К тому времени как я приняла душ и потратила десять мучительных минут, раздумывая, что полагается надевать на завтрак с человеком, с которым вчера целовалась на лестнице, сквозь дверь уже просочился запах жареного бекона… у меня потекли слюнки.

Я проверила дверь только раз и стала подниматься наверх, подавив липучее желание вернуться и снова обшарить всю дверь, зная, что бекон лучше есть горячим.

Стюарт оставил дверь незапертой, но я все равно постучала:

— Можно?

— Заходи! — заорал он из кухни.

В квартире Стюарта, как всегда, было теплее, чем в моей, и светлее. В окна лился солнечный свет (это только на меня льется дождь, если я вышла на пробежку!), а в гостиной стояла наряженная елка. Стюарт даже на окна успел повесить гирлянды. В общем, его квартира была полностью подготовлена к Рождеству.

— Ты как раз вовремя, — сказал Стюарт.

Он поставил на стол две тарелки, и я села напротив и налила себе чая, по капле добавляя в кружку молоко, пока на добилась нужного оттенка, — это тоже ритуал.

Почему-то меня вдруг заполнило ощущение счастья — бесконечного, необъяснимого, от которого на лице расплылась улыбка.

— Ты выглядишь счастливой, — сказал он с любопытством.

— Мне хорошо! — Я отправила в рот кусок бекона, смакуя вкус поджаристого хлеба, мяса и чуть загустевшего желтка.

Стюарт вдруг покраснел. Может быть, вспомнил прошлый вечер?

Довольно тяжеловесно меняя тему разговора, я проговорила с набитым ртом:

— Как ты хорошо готовишь! Даже одной рукой!

— Я как раз думал об этом утром, — сказал Стюарт.

— О чем?

— Гм. Кстати, что ты будешь делать на Рождество?

Я хохотнула:

— То же, что и в прошлом году, — абсолютно ничего. Буду торчать дома и смотреть по телику дурацкие программы.

— Ко мне в гости приходит Ал, мой друг. Ему не с кем встречать Рождество. Может быть, и ты зайдешь? Посидим все вместе.