Где бы ты ни скрывалась

О чем я только думала? И чем? Явно не головой…

«Недотраханная психопатка, да от тебя за версту разит безысходностью, у тебя на лбу написано: „Не подходите близко, у нее не все дома“!» Мне даже из квартиры не выйти, пока я сорок раз не проверю чертовы защелки.

«Ишь чего захотела — мужика! Ты не просто чокнутая, ты еще и озабоченная! Сексуально озабоченная психопатка, которая бросается на первого встречного, проявившего к ней хоть капельку интереса». И что самое гнусное, этот первый встречный — психиатр и сразу просек, что у меня нелады с головой.

Вчера вечером, войдя в квартиру, я взглянула на себя в зеркало. Лицо было мокрым от слез, — видимо, сама того не ведая, прослезилась от его поцелуев, а щеки пылали. Но выглядела я не как красотка, которую только что чуть не зацеловали до смерти, а как отвергнутая дура.

Ну да, а разве не отвергнутая?

Но вчера я, видимо, была настолько потрясена случившимся, что проверила квартиру лишь раз, и то кое-как, для проформы."

"Правда, заснуть мне удалось далеко не сразу.

Полночи я пыталась проанализировать наши со Стюартом отношения. Которых не было. Что он такого сказал, что я решила, будто нравлюсь ему? Чем больше я вспоминала, тем очевиднее становилось, какая я идиотка. Он ведь сам признался, что не готов к серьезным отношениям. Так и сказал, и про меня сказал, что я тоже не готова. И выложил мне, что недавно расстался со своей невестой. Мне казалось, что он искренне радуется, когда видит меня, но, скорее всего, ему просто очень одиноко. Вот и захотелось человеку с кем-то пообщаться. И тут подвернулась я — психопатка, которой явно не до «отношений». И человек расслабился, уверенный, что я-то точно не стану вешаться ему на шею.

Бедный, как он, наверное, перенервничал вчера…

Ну и дура!

В три часа ночи я не выдержала, вылезла из-под одеяла, включила отопление, а потом поплелась на кухню и минут десять сидела, дрожа от холода, обеими руками обхватив кружку с горячим чаем. Когда дрожь немного прошла, я решила подышать — хуже не будет, а спать все равно уже, наверное, не придется.

В общем, я села на пол и закрыла глаза, только в этот раз я решила не думать о Стюарте. Черта с два! Чем больше я запрещала себе думать о нем, тем настырнее он лез в мои мысли. Я подняла глаза, прислушалась к тишине наверху. Интересно, он спит сейчас? Или тоже лежит без сна, придумывая, что сказать мне при следующей встрече: «Э-э-э-э, привет, я… это… прости, что целовал тебя, но, ей-богу, лучше я сбрею брови, чем сделаю это еще раз.