Где бы ты ни скрывалась

Уф…

Я несколько раз видела из окна гостиной, как он выходит из дому или, наоборот, возвращается. Однажды он вошел в парадное в тот момент, когда я собралась выходить. Я отметила, что он хорошо захлопнул входную дверь, — это меня немного успокоило, хотя, конечно, все равно пришлось на всякий случай проверить. Велосипед внизу пока не появился, в саду его тоже не было, — может быть, он оставляет его где-то еще?

Мой новый сосед приходит и уходит в разное время, никакой определенности. Это раздражает. Вот миссис Маккензи вообще не выходит из дому, тут все предсказуемо.

И вот, нате-здрасте, в доме появился мистер Непредсказуемый.

Чего ему надо? Уже почти девять, поздно в гости ходить.

А может быть, у него кончился аспирин? Или мало ли что еще? Отдышавшись и успокоившись, я даже собралась сама к нему подняться.

«О, привет, это вы стучали? А я была в душе…»

Нет, стоп, какой душ! Откуда я тогда узнала, что это он стучался?

«Ненормальная. Совсем чокнутая, — привычно мелькнуло в голове. — Нормальные люди так себя не ведут».

Да пошли все куда подальше! Кто, черт возьми, может решить, что в этом мире нормально, а что нет?

Воскресенье, 16 ноября 2003 года.

Я почему-то не сомневалась, что найду его в кафе, и точно: он сидел за столиком и читал «Таймс» — в белоснежной, с распахнутым воротом рубашке, такой свеженький после душа.

Я немного стушевалась — не могла решить, подойти поздороваться первой или сделать вид, что я его не заметила, — но тут он поднял глаза от своей газеты. Он не улыбнулся, просто пару секунд смотрел мне прямо в глаза… странно так, мне показалось, что это начало. Или, скорее, момент выбора. Я еще могла повернуться и уйти. Но я осталась. Забрезжила надежда.

Тут он улыбнулся, и меня словно подхватило ветром и понесло в его сторону.

— Привет! — сказала я, кляня себя за отсутствие воображения. — А я видела вас в бассейне."

"— Я знаю, — сказал он спокойно. — Я тоже вас видел. — Он аккуратно сложил газету и положил ее на столик рядом с собой. — Что вам заказать?

М-да, теперь уже действительно не уйдешь.

— Если можно, чай, — сказала я.

Он встал, а я уселась в уютное кресло напротив него. Сердце стучало.