Где бы ты ни скрывалась

— Ли?

Похоже, он вообще забыл про меня: вздрогнув, вскочил, обнял за плечи, зарылся лицом в волосах и провел языком по шее — по всему моему телу тут же побежали мурашки, вспыхнуло желание.

— Прошу тебя, надень красное платье, — умоляюще прошептал он.

— Ли, я не могу, пойми. И что плохого в этом?

— Оно такое красивое. И ты такая красивая. И ты так хорошо выглядишь в красном.

— Я и в черном неплохо смотрюсь, — сказала я, разглядывая в шкафном зеркале наше отражение. — Разве нет?

Он провел рукой по моей ноге вверх, потом ладонь его оказалась между бедрами, и, конечно, я тут же забыла обо всем.

Я позволила ему еще полчаса ласкать мое тело, но потом, когда он оделся и сошел вниз, чтобы вызвать такси, снова надела черное вельветовое.

Ли не разговаривал со мной до самого бара.

Вторник, 25 декабря 2007 года

Рождественским утром меня разбудило солнце.

Стюарт заметил, что я проснулась.

— Привет! — сказал он. — Счастливого Рождества! — На нем были джинсы и потрепанная серая футболка. — Я поставил чайник.

— Мне надо вставать! — засуетилась я, откидывая плед и спуская ноги на пол.

Стюарт подошел, присел на край дивана, невольно поморщившись от боли в плече.

— Я вот что подумал, — сказал он, глядя на меня, — может быть, лучше на сегодня отменить Алистера? Если хочешь, я позвоню ему и скажу, чтобы не приходил. Он поймет.

— Что ты? Как можно отменять Рождество?

— Ну, если тебе никого не хочется видеть… После вчерашнего. Я все понимаю.

Я улыбнулась:

— Спасибо за заботу. Но думаю, это лишнее.

Я еще больше отодвинула плед и с недоумением уставилась на свои голые ноги. Только тут я вспомнила о том, что произошло вчера: как мне звонила женщина, сержант из Ланкастера. Вспомнила и что было потом — паника, рвота и так далее. Видимо, на лице у меня отразился ужас, потому что Стюарт быстро встал и весело сказал:

— Ну тогда тебе пора одеваться. Хочешь пойти переодеться или вчерашняя одежда подойдет? Все постирано.