Генералы драконов_5_Отвергнутая невеста генерала драконов

— Ты за своей постелью следи, старик, а в чужую нос не суй, — ничуть не смутилась племянница. — Отвечай, почему погибла моя мать?

— Хах, — волк показал клыки, — отвечать нагулянной бродяжке...

Зал сотряс рык взбешённого барса. Громкий, звучный, наполненный дикой яростью.

Сарен выдвинулся вперед, его лицо частично изменилось, и волк со своими зубиками был мгновенно посрамлён. А я лишний раз напомнила себе, почему его так уважают и боятся мои воины. За силу и за этот самый оскал.

— Еще одно неверное слово и я сам вырву твою глотку, не спрашивая свою феру, — рычаще произнес мой военачальник.

— А зачем мне соперник на власть? — процедил старик, теперь уже с опаской поглядывая и на меня, и на Сарена, и на Айдана. — Вы все должны были сдохнуть. Кто же знал, что темный маг окажется настолько преданным, а девчонка столь сильной. Она же полукровка. Мать — магичка. Слабая и никчемная.

С ладони Айдана легким дымком сорвалась тьма. Что-то мне подсказало, что мой мужчина тоже держит себя в руках из последних сил.

И сорвись с губ этого сморчка еще несколько оскорблений — начнется бойня. Уделают в крови все ковры и стены, шторы потом попробуй отстирай. Я замерла на этой мысли. Какая чушь, и все же прачки рады не будут.

— Как может фьефом править нечистокровная оборотница?! — ханым продолжал языком рыть себе могилу.

Устав все это выслушивать, я подняла руку и жестом приказала ему умолкнуть. Мой взгляд снова прошелся по предавшим меня арендаторам. Их участь была уже решена, вопрос в том — последуют в петлю за ними и их семьи.

Усмехнувшись, оценивающе прошлась по толпе воинов, что привел сюда Долон. Достаточно для хорошей бойни, но маловато для войны.

— Хотите уйти отсюда живыми, — громко произнесла, убрав все эмоции.

Переглянувшись, мужчины робко закивали.

— Отлично. Все, что вам нужно сделать — оторвать голову ханыму.

Воины снова переглянулись. На их губах скользнули весьма понятные мне улыбки...

Сильный северный ветер трепал черные от запекшейся крови, облепленные снегом волосы насаженной на пику головы ханыма Долона. Рядом с ним красовалась еще одна, принесенная от главных ворот поместья башка — его сына Гасми. Холод не давал проступить гнилостным пятнам на их посиневшей коже.