Гастролер

Ступив правой ногой на первый штырь, альпинист-самоучка выпрямился, ящерицей прилепился к стене и, зацепившись за другой штырь карабином, висевшим у него па широком поясе, нащупал ладонью гладкую стену над головой…

Словом, он так, по-паучьи, преодолел всю стену до пятого этажа, сиганул через окно прямо в нужный кабинет, легко вскрыл сейф, расколов его каленой фомкой, как грецкий орех, так что вырванный из гнезда с корнем замок остался болтаться на одной заклепке.

Таков был первый подвиг Петьки Емельянова. Он даже не догадывался, как ему подфартило, какой великой случайностью было то, что двое дежурных офицеров ОГПУ, напившись, уснули и не услыхали тот шум, который сопровождал всю Петькину операцию. И тем не менее дело было сделано. Но его отца это не спасло, и инженера Емельянова все равно расстреляли как «контру». А весть о подвигах Петьки Емельянова облетела всю Казань, и в воровских кругах про него заговорили, заинтересовались, особенно прознав про лютую его злобу на советскую власть.

— Нужен еще один «прицепщик», здоровый, но не плотный, иначе в трубу не пройдет, — говорил Медведь Гвоздю. — И желательно, чтобы был не разгульный балдобей, нам такой не нужен. И еще подбери водилу толкового.

Гвоздь пообещал пацана достать — был у него на примете начинающий базарный ширмач Володька Спиридонов.

Вернувшись в столицу, Медведь принялся за подготовку дела. Словоохотливый Савва Ильич, сам не ведая о том, кинул Медведю одну дельную идею: чтобы добыть любую информацию о советском предприятии на периферии, не нужно быть иностранным шпионом — стоит только прикинуться снабженцем из Москвы, и тогда двери директорских кабинетов и главков можно открыть левой ногой, шелестя на все стороны поддельными командировочными мандатами за подписью известных наркомов.

Поступившие в Союз новые модели швейцарских сейфов, как без особого труда выяснил Медведь, хранились на централизованном складе банковского оборудования в Лефортове.