Гастролер

Но вначале воры обсудили между собой свои проблемы, оставив уважаемых воротил теневой промышленности дожидаться своей очереди в баре ресторана.

На этот раз Медведь вынес на сход очередное предложение:

— … Вот что, люди, пришла пора подумать о том, что осталось нас на воле не так уж и много. Кого органы поприжали, рассовав по зонам, кто спит уже вечным сном. Вы знаете, что сейчас на воле творится полный бардак — все перегрызлись! В иных регионах смотрящие бабки в общак собрать уже не в состоянии. Ментам да комитетам это только на руку, они радуются, что мы не можем между собой найти общий язык… Я думаю, многие давно уже поняли, что чем больше мы топим друг друга, тем легче ментам с нами порознь разобраться.

И Медведь еще раз выразительно зыркнул в сторону нэпмановских воров, которые по-прежнему сурово и с недоверием глядели на смотрящего.

— Я вижу, не все в восторге, — медленно продолжил Медведь, — что ж, для того чтобы прекратить все наши трения, я предлагаю сделать так: с нас в общак будут отчисляться до восьмидесяти процентов всех сборов!

По залу прошелестел удивленный шепот и раздались недоверчивые выкрики:

— А где ты все это возьмешь, Георгий Иванович? Где та корова, от которой ты хочешь выдоить молока чрез меру!

А кое-кто даже засмеялся.

— Корова есть, и не одна, а целое стадо — вон там за дверью кучкуется, — спокойно отрезал Медведь. — Но это стадо требуется правильно кормить и поить, да оберегать. Не дело это — резать стельную с потрохами, коли можно от нее получить и жирного молока, и тучный приплод…"

"— Не было такого, чтобы воры работали в пастухах! Может, ты нас еще и в платежках заставишь расписываться! А там, глядишь, и на работу к тебе в твой коровник заставишь устроиться… — загудел с презрением и брезгливостью старый вор Дядя Вася.

— Я уже в Ялте сказал: не хотите, чтобы был у нас большой сход и большой общак, — не надо, но нам не мешайте. Хотите рвать свои копейки — рвите! Но не там и не у тех, кого мы берем под опеку, — уже грозно продолжал Медведь.