Гаур

Глубокий, откровенный поцелуй настиг яркой молнией, не позволив мне закончить начатую мысль о мужском темпераменте. Ужалил в самое сердце, вынудив моё тело обомлеть в его крепких руках от напора безжалостных губ и настойчивого языка. Вот он какой — настоящий, властный, ревнивый сукин сын с колючей щетиной, приятно царапающей моё лицо! Меня ещё никто и никогда не целовал с такой упоительной жадностью, не доводил рассудок до помутнения за считанные доли секунды, нагло трахая рот вкусным языком, лаская, изучая им каждую чувствительную точку, верно доводя до экстаза.

Ноги подкашиваются и я цепляюсь руками за его мощную шею, царапая ногтями кожу в порыве страсти. Тихий и предательский стон моего удовольствия вырвался из груди, растворяясь в Артёме. Он первый мужчина, сумевший распалить внутри моего тела сокрушительный огонь, который беспощадно жжёт в венах кислород, вынуждая задыхаться от крышесносных ощущений. Плевать, что на нас пялятся сотни людских глаз, что кончики его пальцев под попой дотянулись и впились в край чувствительной, набухшей плоти, покрытой горячей слизью от вожделения. Лоно горит адским огнём, хочет намного большего, чем эти скудные прикосновения пальцев вдалеке от центра пульсации. С ужасом осознаю, что ради разрядки я готова на всё закрыть глаза и взорваться под ним блаженством, расплавиться в этих бесцеремонных и наглых руках. О начале второй войны с семейством Perez я бы подумала после оргазма, отголоски которого касались моего лона лишь во сне. Хочу, чтобы он и дальше меня наказывал таким вот охренительным способом: сладко и дерзко насилуя языком мой рот.

— Гаур, убирай отсюда девчонку. Здесь небезопасно да и люди смотрят, черт бы вас побрал! — рявкнул Алехандро где-то совсем рядом, разорвав между нами притяжение. — Скандала с отцом тебе не избежать. Майк первый ему позвонит. Он уже рвёт и мечет. Если свадьба сорвётся, вашей компании не светит выход на международный рынок. Винный бизнес стоит расширять, иначе компания лишится колоссального дохода.

Слышишь меня?

— Твою ж мать! — зло прошипел и запрокинул голову к небу, жадно вдыхая вечерний воздух. — Что же ты творишь со мной, Чертовка? — переводя дыхание, Артём соединил наши лбы, сосредотачивая на моих искусанных губах опьяневший от страсти взгляд. — Алекс, свали нахрен! А? Пусть всё катится в задницу вместе с моим отцом! Хотя бы ты сейчас не трахай мне мозг.

— Ок! Тебе виднее, — не слишком убедительно согласился Алехандро. — Стол накрыт. Мы все вас ждём.