Гаур

— Сеньор Artemio, я закончила с уборкой, — домработница Риты вежливо улыбнулась и, перед тем, как откланяться, поставила передо мной на кофейный столик кожаный ремень. — Был под матрацем. Возможно, вы искали. Простите.

«Она его не уничтожила?» — удивлённо приподнимаю бровь, уставившись на баснословно дорогую вещь, но совсем не милую сердцу. Отцовский подарок, блять! — «Почему? Ведь искромсала все мои ремни в хлам, а этот с какого-то хрена не тронула!? Лучше бы с него и начала! Дура!»

Хватаю кожаный аксессуар и швыряю куда подальше, следом успокаивая взвинченные нервы глотком виски и затяжкой сигаретного дыма.

С тех пор, как Елена сбежала, места себе не нахожу. Одно радует — морду Майкла я повторно начистил и результатом остался доволен. Пару швов на лбу, и будет как новенький. Жаль, разбил дверцу от итальянского гарнитура, но это такие мелочи, по сравнению с тем, какой кайф я испытал. Вот нехрен было тащиться в мой дом, выяснять отношения. Редкостный мудак!

— Идиот! — орёт Ритка, всаживая со всей дури в мышцу плеча иглу.

 — Тебе ни одна успокоительная инъекция не поможет, если не прекратишь бухать! Ты Мега-дебил, братец! На руки свои посмотри, дурак! Когда ты в последний раз высыпался? Синяки под глазами видел? — также резко извлекает иглу, снимая ваткой капельку крови. Запах спирта приносит кратковременное облегчение, разбавляя в голове аромат её тела.

— Рит… Прекрати трахать мне мозг. Я не могу уснуть без неё. Понимаешь? Куда она подевалась? Где, мать её, пропадает третьи сутки!? Где!?"

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не можешь спать, отдыхай! Спать будешь с Еленой! Когда найдётся.

Это же не иголка в стоге сена, а живой человек. В её случае, везде, куда не ткнись, нужно предъявлять документы. Есть новости от Марко? Этот компьютерный гений уже давно должен был хоть что-то нарыть о твоей девочке.

— Нет. Не засветилась пока нигде. Рит? От чего все бабы такие дуры? Особенно те, которые умные. А?

Утыкаюсь лицом Ритке в плечо.

Она обнимает за шею и прижимает к себе, словно несчастного ребёнка. Откидывается на спинку дивана, увлекая меня за собой.

— Черррт! Как я мог допустить такое? Одна сбежала, вторая попала в больницу с выкидышем. Рит… Мне впервые хочется себя пристрелить. Ребёнок ни в чем не виноват…

Тянусь за тлеющей сигаретой и уничтожаю её двумя затяжками. Грудь хочется разодрать. Царапаю на ней кожу сквозь футболку, будто пытаюсь вырвать изнутри душу с куском мяса.