Гарри Поттер и Кубок Огня

Мистер Крауч не шевельнул ни одним мускулом и не сказал ни слова, когда мистер Диггори положил домового перед ним на землю. Все маги Министерства в упор смотрели на него. Несколько минут Крауч стоял, застыв на месте, уставившись на Винки горящими глазами на побелевшем лице. Наконец, он овладел собой.

— Не может… быть, — судорожно прошептал он, — нет…

Он обошёл мистера Диггори и направился вглубь леса, туда, где тот нашёл Винки.

— Смысла нет, мистер Крауч, — позвал его мистер Диггори, — там больше никого нет.

Но мистер Крауч не собирался верить ему на слово.

— Щекотливое положение, — угрюмо произнёс мистер Диггори, взглянув на безжизненное тело Винки, — эльф Барти Крауча… ну я вам скажу…

— Да ладно, Эймос, — тихо сказал мистер Уизли, — ты же не допускаешь возможности того, что этот домовой мог вызвать Метку? Тёмная Метка — знак волшебника, и для того, чтобы её вызвать, необходимо иметь волшебную палочку…

— Вот именно, — отозвался мистер Диггори, — у неё была волшебная палочка.

— Что? — недоверчиво переспросил мистер Уизли."

"— А вот взгляни, — мистер Диггори поднял волшебную палочку и показал её мистеру Уизли. — И это — нарушение пункта номер три Положения о пользовании волшебными палочками, который гласит: — Только человеческие существа имеют право держать при себе и использовать волшебные палочки.

В этот момент раздался очередной хлопок и перед носом у мистера Уизли аппарировал Людо Бэгмэн.

— Тёмная Метка! — с трудом переводя дыхание, сказал он, чуть не наступив при этом на Винки, лежавшую у его ног. Он повернулся лицом к коллегам. — Кто это сделал? Его поймали? Барти! Что происходит?

Мистер Крауч вернулся с пустыми руками. Его лицо всё ещё было мертвенно-бледным, а руки и тоненькие усики нервно подёргивались.

— Где ты был, Барти? — спросил Бэгмэн, — почему тебя не было на матче? Твой домовой держал тебе место… Горгулья меня подери! — Бэгмэн заметил Винки, лежащую у его ног.

— Я был занят, Людо, — ответил мистер Крауч, продолжая говорить отрывистыми фразами, едва шевеля губами, — а моего домового оглушили.

— Оглушили? Вы все? Но зачем?..

Но тут на его блестящем от пота лице появилось осмысленное выражение. Он взглянул вверх на череп, вниз на Винки, а потом перевёл глаза на Крауча.