Гарри Поттер и Кубок Огня

 — Эймос, ты не знаешь, мы ещё кого-нибудь ждём?

— Нет, Лавгуды уехали неделю назад, а Фосетты не смогли достать билетов, — ответил мистер Диггори, — а больше никто из наших здесь не живёт.

— Насколько я знаю, это — всё, — согласился мистер Уизли, — мои часы отстают на минуту, так что давайте приготовимся.

Он оглянулся на Гарри и Гермиону.

— Вам просто нужно дотронуться до Портключа, и всё, даже, если только кончиком пальца — этого будет достаточно.

Все девять, обременённые рюкзаками, сгрудились вокруг старого сапога, который держал в руках Эймос Диггори.

Они стояли тесным кругом на пронизывающем ветру и молчали. Гарри вдруг представил себе, насколько чуднО они выглядели бы в глазах маггла, если б таковой взобрался сейчас на вершину холма: семь человек, включая двух взрослых мужчин, держатся за старый сапог в полутьме и чего-то ждут…

— Три… — считал мистер Уизли, не сводя глаз с часов, — два, один…"

"Всё произошло мгновенно. Гарри показалось, что к его пупку прицепили крючок и дёрнули изо всех сил.

Его ноги коснулись земли. Рон с размаху налетел на него и Гарри упал. Рядом с его головой Портключ врезался в землю.

Гарри поднял глаза. Мистер Уизли, мистер Диггори и Седрик, хоть и взлохмаченные ветром, всё же удержались на ногах.

— Семь минут пятого со Стоутсхедского холма, — произнёс чей-то голос.

07. Бэгмэн и Крауч

Гарри выпутался из-под Рона и поднялся на ноги. Похоже, они приземлились где-то на туманном торфянике. Перед ними стояли двое волшебников с уставшими и недовольными лицами, один из которых держал в руке золотые часы, а другой — длинный свиток пергамента и перо. Оба были одеты как магглы, хотя они не слишком тщательно подбирали туалет: на человеке с часами был твидовый костюм и резиновые сапоги до колен, а на его коллеге — шотландский килт и пончо.

— Доброе утро, Бэйзил, — сказал мистер Уизли, поднимая сапог и передавая его одетому в килт волшебнику, который тут же бросил его в огромную коробку позади себя, где валялись использованные Портключи. В коробке лежали старая газета, пустая жестянка от газировки и проколотый футбольный мяч.

— Здорoво, Артур, — устало сказал Бэйзил.