Гарри Поттер и Кубок Огня

Ещё один, я полагаю, оставил меня навсегда, он будет убит, разумеется. И ещё один, тот, кто остаётся моим самым верным слугой, он уже снова помогает мне.

Пожиратели смерти зашевелились, и Гарри увидел, как они искоса смотрят друг на друга из-под масок.

— Он сейчас в Хогвартсе, мой верный служитель, и это с его помощью наш юный друг прибыл сюда этой ночью. Да, — сказал Волдеморт, и ухмылка искривила его безгубый рот, в то время как глаза волшебников обратились в сторону Гарри. — Гарри Поттер любезно прибыл на мой день ПЕРЕ-РОЖДЕНИЯ.

Можно сказать, он мой почетный гость.

Все молчали. Затем Пожиратель смерти справа от Червехвоста вышел вперёд, и из-под маски послышался голос Люциуса Малфоя.

— Господин, мы жаждем узнать, и мы умоляем вас сказать нам, как произошло это чудо. Как вы смогли вернуться к нам?

— О, это невероятная история, Люциус, — сказал Волдеморт. — И она начинается, и заканчивается с участия моего юного друга.

Он неторопливо подошел к Гарри, так, чтобы всей толпе было видно их обоих.

— Вам, конечно, известно, что этого мальчика называют причиной моего падения? — негромко сказал Волдеморт, глядя красными глазами на Гарри.

Шрам на лбу Гарри невыносимо горел, и он едва сдерживался, чтобы не закричать от боли. — Вы все знаете, что в ночь, когда я лишился своей волшебной силы и телесной оболочки, я пытался убить его. Его мать погибла, пытаясь спасти сына и, сама того не зная, дала ему защиту, силы которой я, признаюсь, не предугадал. Я не мог дотронуться до ребенка.

Волдеморт приблизил свой длинный белый палец к щеке Гарри: — Его мать оставила на нем печать самопожертвования.

Это — древняя магия, я должен был помнить, с моей стороны было глупо не предвидеть этого, но теперь-то уж всё, что было, не имеет значения. Теперь я могу к нему прикоснуться.

Гарри почувствовал прикосновение холодного длинного пальца, и ему показалось, что сейчас его голова разорвется от боли. Волдеморт тихо хохотнул ему в ухо, затем убрал палец и продолжил, обращаясь к Пожирателям смерти."

"— Я просчитался, друзья мои, и я признаю это.

Мое проклятие было отражено безумным самопожертвованием женщины, и легло на меня самого. А-а-ах, такая страшная боль, друзья мои, ничто не могло подготовить меня к этому. Моё тело было сорвано с меня, я стал ничтожнее простого духа, слабее самого бессильного привидения, но по-прежнему был жив. Чем я был, неизвестно даже мне. Я, прошедший дальше, чем кто бы то ни было по пути к бессмертию. Вы знаете, что моя цель — победа над смертью.